БАКУ /Trend/ - Президенты Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана - Касым-Жомарт Токаев, Садыр Жапаров и Эмомали Рахмон приняли участие в заседании Совета коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), состоявшемся 11 ноября в Москве. Для трех центральноазиатских государств встреча стала возможностью обсудить вопросы региональной безопасности, противодействия трансграничным угрозам и дальнейшего развития механизмов взаимодействия в рамках организации.
В преддверии саммита, 10 ноября, в Москве состоялось совместное заседание советов министров иностранных дел, обороны и комитетов секретарей советов безопасности стран ОДКБ. Участники обсудили военно-политическую обстановку в зоне ответственности организации, международные и региональные угрозы, а также направления дальнейшей работы.
По итогам встречи были одобрены проекты документов, предусматривающие развитие Коллективных авиационных сил и систем противовоздушной обороны, обеспечение биологической безопасности, а также ряд совместных политических заявлений. Среди подготовленных документов — проект итоговой декларации саммита и соглашение о Парламентской ассамблее ОДКБ. Окончательное рассмотрение документов было предусмотрено на заседании глав государств 11 ноября.
При этом подходы трех центральноазиатских стран к сотрудничеству в рамках организации имеют разный акцент. Казахстан сосредоточен на совершенствовании механизмов взаимодействия, Кыргызстан выделяет комплекс региональных угроз, а для Таджикистана одним из главных вопросов остается безопасность южных границ.
На совместном заседании 10 ноября министр иностранных дел Казахстана Мухтар Тлеуберди представил подходы страны к укреплению сотрудничества в рамках ОДКБ и внес ряд предложений по дальнейшему развитию организации. Согласно информации министерства иностранных дел Казахстана, участники также обсудили итоги работы ОДКБ за 2026 год и перспективные направления деятельности на 2027 год.
При этом нынешние предложения Астаны следует рассматривать в контексте более ранних инициатив страны. Во время председательства Казахстана в ОДКБ в 2024 году Президент Касым-Жомарт Токаев выступал за совершенствование нормативной базы оперативного развертывания коллективных сил, включая процедуры транзита воинских контингентов и полетов военной авиации.
Другими обозначенными тогда направлениями стали подготовка военных кадров, развитие миротворческого потенциала, противодействие терроризму, экстремизму, наркотрафику, незаконному обороту оружия и киберпреступности, а также совместное реагирование на чрезвычайные ситуации.
Эти инициативы показывают, что Казахстан рассматривает вопросы безопасности не только через призму военного потенциала, но и с точки зрения согласованности действий государственных структур. Для страны важны предсказуемые механизмы взаимодействия в кризисных ситуациях и возможность координировать действия с соседними государствами при возникновении трансграничных угроз.
Кыргызстан, в свою очередь, на подготовительном заседании 10 ноября обозначил более широкий перечень вызовов, актуальных для Центральной Азии. Министр иностранных дел Жээнбек Кулубаев в своём выступлении выделил необходимость совместной работы по противодействию терроризму, незаконному обороту наркотиков, организованной преступности и киберугрозам.
Кыргызская сторона также выразила готовность поддержать реализацию приоритетов председательства Таджикистана в ОДКБ в 2027 году. Кроме того, участники согласовали проекты декларации Совета коллективной безопасности, плана мероприятий к юбилеям Договора о коллективной безопасности и организации, а также заявления о роли межпарламентского сотрудничества.
В 2025 году на саммите в Бишкеке был принят пакет из 15 документов, включая Стратегию коллективной безопасности, Антинаркотическую стратегию на 2026–2030 годы и План развития военного сотрудничества на 2026–2030 годы.
Собственные приоритеты Кыргызстана в рамках ОДКБ ранее обозначил Президент Садыр Жапаров. Выступая на саммите организации в Астане 28 ноября 2024 года, он заявил о намерении Бишкека уделить внимание укреплению внешнеполитического взаимодействия, развитию военной составляющей и миротворческого потенциала организации, а также повышению эффективности военно-экономического сотрудничества.
Садыр Жапаров также выступил за углубление взаимодействия ОДКБ с профильными структурами СНГ и ШОС в борьбе с международным терроризмом. Среди других обозначенных им направлений были противодействие использованию информационных технологий в террористических и экстремистских целях, развитие сотрудничества в сфере кибербезопасности, биологической безопасности и борьбы с наркотрафиком. В частности, Кыргызстан планировал провести в 2025 году международную конференцию по кибербезопасности.
Таким образом, для Кыргызстана одним из актуальных вопросов остается практическая реализация ранее согласованных документов. При этом выделение Кулубаевым угроз, связанных с организованной преступностью и кибербезопасностью, указывает на заинтересованность Бишкека в более широком подходе к региональной безопасности.
Для Таджикистана ключевое значение имеет афганское направление. Одним из основных инструментов взаимодействия Душанбе с ОДКБ в этой сфере выступает целевая программа укрепления таджикско-афганской границы, рассчитанная до 2029 года.
Программа предусматривает поэтапное оснащение пограничной инфраструктуры. В 2026–2027 годах предполагается сосредоточиться на наиболее важных участках, а в 2027–2029 годах — охватить весь участок государственной границы. В рамках первого этапа страны ОДКБ согласовали перечни вооружения и военной техники для пограничных подразделений Таджикистана. Далее предусмотрены оформление необходимых документов, определение поставщиков и заключение контрактов.
Для Душанбе эта программа имеет практическое значение с учетом сохраняющихся рисков, связанных с нестабильностью в Афганистане. Среди потенциальных угроз для региона — трансграничная преступность, наркотрафик и деятельность экстремистских группировок.
При этом Таджикистан рассматривает афганское направление не только в рамках двусторонней пограничной безопасности. Душанбе ранее выступал за координацию усилий ОДКБ, СНГ и ШОС по противодействию угрозам, исходящим с территории Афганистана.
Президент Эмомали Рахмон также ранее выдвигал инициативы, направленные на расширение практических механизмов сотрудничества в сфере безопасности. Выступая на саммите ОДКБ в Бишкеке 27 ноября 2025 года, он подчеркнул важность создания в Таджикистане Центра гуманитарного реагирования организации и выразил уверенность, что эту инициативу поддержат другие государства-члены.
Кроме того, Эмомали Рахмон предложил наладить взаимодействие между структурами СНГ и Антинаркотическим центром ШОС, который планируется создать в Душанбе. Он также обратил внимание на использование террористическими и экстремистскими группировками цифрового пространства, включая технологии искусственного интеллекта, и подчеркнул необходимость оперативного обмена информацией и применения новых цифровых инструментов для противодействия таким угрозам.
Дополнительное значение для страны приобретает предстоящее председательство в ОДКБ, которое перейдет к Таджикистану с 1 января 2027 года. 10 ноября министр иностранных дел Таджикистана Сироджиддин Мухриддин проинформировал участников совместного заседания о приоритетах предстоящего председательства. Однако подробный перечень этих приоритетов в опубликованном сообщении российского МИД не приводился.
Председательство предоставляет Душанбе возможность формировать повестку организации на следующий год, в том числе с учетом вопросов, представляющих непосредственный интерес для Таджикистана. Вместе с тем конкретные результаты будут зависеть от согласования инициатив с другими участниками и наличия ресурсов для реализации совместных программ.
В более широком контексте подход Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана отражает различия в оценке ключевых угроз и приоритетов региональной безопасности. Для Астаны важны механизмы координации и оперативного реагирования, Бишкек уделяет внимание вопросу трансграничных угроз, а Душанбе заинтересован, прежде всего, в укреплении южных рубежей и материально-технической поддержке пограничных подразделений.
Дальнейшее развитие сотрудничества может пойти по нескольким направлениям. Первый сценарий предполагает усиление традиционной военной составляющей ОДКБ, включая развитие коллективных авиационных сил, систем противовоздушной обороны и механизмов совместного реагирования. В таком случае особое значение приобретет практическое исполнение решений, согласованных на московской встрече.
Другой вариант связан с расширением повестки организации за счет вопросов биологической безопасности, киберугроз, наркотрафика и организованной преступности. Это потребует более тесного взаимодействия профильных государственных ведомств, обмена информацией и согласования общих подходов к новым видам угроз.
Возможен также сценарий, при котором сотрудничество будет развиваться преимущественно через политические договоренности и принятие стратегических документов, тогда как реализация конкретных проектов останется зависимой от финансовых и организационных возможностей отдельных государств. В этом случае темпы выполнения программ могут различаться, особенно в сферах, требующих значительных материальных ресурсов.
Кроме того, дальнейшее развитие сотрудничества может сдерживаться различиями в национальных интересах и внешнеполитических подходах участников. При таком развитии событий Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан могут продолжить использовать отдельные механизмы ОДКБ в тех областях, где их интересы совпадают, самостоятельно определяя национальные приоритеты в сфере безопасности.
Таким образом, значение ОДКБ для Центральной Азии будет зависеть от того, насколько организация сможет обеспечить выполнение согласованных решений и учитывать различающиеся потребности государств региона. Для Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана ключевым вопросом останется практическая отдача от участия в организации и возможность использовать ее механизмы для решения конкретных задач национальной и региональной безопасности.
