БАКУ /Trend/ - За последние 50 лет дата 4 ноября приобрела особое значение в отношениях между Ираном и США. С ней связан целый ряд исторических событий и политических процессов, затрагивающих Исламскую Республику Иран и Соединенные Штаты. В Иране 4 ноября официально отмечается как День национальной борьбы с мировым империализмом. В этот день воспоминания об исторических событиях в отношениях между двумя странами достигают особого накала. Примечательно, что победа демократов над республиканцами на выборах в Конгресс США, состоявшихся 4 ноября, создала в Иране особую политическую атмосферу.
Первым высокопоставленным иранским представителем, отреагировавшим на результаты выборов в США, стал спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф, возглавлявший иранскую делегацию на переговорах в Исламабаде. В социальной сети X он заявил, что американцы сказали войне "нет" и что Иран поддерживает эту позицию. Он также подчеркнул, что Тегеран даст ответ, если правительство США пойдет против воли собственного народа.
Вслед за этим последовали заявления других официальных лиц. Глава судебной власти Ирана Голям-Хоссейн Мохсени-Эджеи, возглавляющий один из трех основных институтов государственной власти страны, также написал в X, что Президент США проиграл как войну, так и политическую борьбу. По его словам, Иран продемонстрирует еще больше поражений США. "Это только начало", - отметил он.
Новый Верховный лидер Ирана аятолла Сейед Моджтаба Хаменеи несколько иначе оценил результаты американских выборов. Он заявил, что те, кто рассчитывает на то, что смена партии у власти, изменение поведения или предоставление каких-либо уступок Соединенным Штатам заставят Вашингтон отказаться от враждебного отношения к Ирану, глубоко заблуждаются.
"Установление Ираном контроля над Ормузским проливом и удары по американским военным базам в странах региона были направлены на ответные действия в связи с атаками США. Одновременно это стало первой войной регионального масштаба против Соединенных Штатов. Если атаки на Иран повторятся, масштабы будут значительно шире", - заявил он.
Теперь перейдем к главному вопросу: насколько вероятны новые удары по Ирану после выборов в США? И в каком направлении будут развиваться отношения между Вашингтоном и Тегераном?
Между сторонами сохраняется глубокое взаимное недоверие как к самому переговорному процессу, так и к возможности достижения соглашения, его выполнения и соблюдения достигнутых договоренностей. При этом каждая сторона склонна возлагать ответственность за отсутствие доверия на другую.
В последнее время, помимо Пакистана и Катара, активность в вопросах, связанных с ядерной программой Ирана, Ормузским проливом, Персидским заливом и региональной ситуацией в целом, проявляют также Россия и Китай. Внимание привлекают визиты иранских официальных лиц в Москву и Пекин, визит министра иностранных дел России в Тегеран и другие взаимные контакты. Все это свидетельствует о том, что региональные и глобальные игроки заинтересованы в прекращении военных действий.
У Ирана и США есть собственные требования, однако на протяжении как минимум последних полутора лет сторонам не удавалось найти компромисс. В результате начались удары по Ирану, на которые Тегеран ответил атаками по позициям противника.
Можно предположить, что крупные международные игроки попытаются снизить напряженность в регионе путем достижения соглашения, аналогичного ядерной сделке 2015 года (JCPOA), либо договоренностей, учитывающих требования и уступки обеих сторон. Одним из наиболее обсуждаемых Вашингтоном и Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) вопросов остается судьба более 400 килограммов урана, обогащенного Ираном до уровня 60%.
В настоящее время дипломатический обмен посланиями между Ираном и США продолжается при посредничестве Катара. Насколько известно, ни одна из сторон не намерена отказываться от выдвинутых условий. Хотя ожидать, что Тегеран будет доверять дипломатическим усилиям без конкретных практических шагов со стороны Вашингтона вряд ли приходится, серьезные предложения со стороны Китая и России могут укрепить доверие Ирана к дипломатическому процессу.
Отдельного внимания заслуживает и встреча в Тегеране участников Мекканского пакта. Пакистан, Саудовская Аравия и Турция, в зависимости от позиции Ирана по отношению к этому региональному соглашению, также стремятся содействовать снижению напряженности.
Если рассматривать ситуацию с экономической точки зрения, картина выглядит весьма напряженной. Угроза безопасности Ормузского пролива, через который в свое время проходило около 15% мировых поставок энергоресурсов, а также значительная часть других грузов, очевидно, неприемлема ни для одной из сторон.
Значительная часть внешней торговли Ирана осуществляется через южные порты страны. Морская и воздушная блокада негативно сказывается на иранской торговле. Несмотря на серьезные ограничения, которые такие меры создают для экономики и внешнеторговых операций, Иран пока не намерен отступать от своей позиции в противостоянии с США. В то же время рост цен на энергоносители создает определенные проблемы и для американской стороны.
Если учитывать все происходящие события и складывающуюся ситуацию, можно предположить, что в ближайшее время вероятность дальнейшей эскалации и возобновления войны остается весьма низкой.
Однако не стоит забывать, что резолюция 2231 Совета Безопасности ООН, принятая в 2015 году, больше не действует. Вместе с тем восстановлены шесть резолюций, действовавших до ее принятия, а также масштабные санкции, связанные с ядерной программой Ирана. Это свидетельствует о том, что при отсутствии договоренностей между сторонами в ближайшей перспективе сохраняется риск нового витка напряженности и возобновления военных действий.
