Азербайджан, Баку, 20 июля /корр. Trend Т.Коняева/
Запрет на въезд в Иран двух инспекторов МАГАТЭ демонстрирует попытки Ирана ограничить доступ Агентства на свои ядерные объекты и тем самым усиливает обеспокоенность международного сообщества по поводу мирного характера его ядерной программы, считает постоянный посол Франции в МАГАТЭ Флоранс Манжан (Florence Mangin).
"Международное сообщество нуждается абсолютно в обратном: прозрачности и доверии [со стороны Ирана]", - сказала Манжан в эксклюзивном интервью Trend.
В конце июня руководитель Организации по атомной энергии ИРИ Али Акбар Салехи сообщил, что Иран отказал в праве на въезд в страну двум инспекторам МАГАТЭ. По заявлениям МИД Ирана, объявленные в Иране персонами нон-грата инспекторы "предоставляли неверные сведения" об иранской ядерной программе и "преждевременно разглашали официальную информацию". В ответ МАГАТЭ выступило с заявлением, в котором сообщило о полной уверенности в профессионализме и непредвзятости своих инспекторов.
По словам Манжан, запрет на въезд двух инспекторов Агентства и заявление Ирана об их непрофессионализме вызывают обеспокоенность.
"Это недопустимо, - сказала она. - Мы все уверены в работе секретариата и беспристрастии генерального директора".
Манжан также отметила, что, несмотря на то, что Агентство располагает большим штатом квалифицированных инспекторов, наличие сотрудников, обладающих наибольшим опытом и знанием по определенной стране, делает работу Агентства более эффективной и результативной.
Соблюдение Ираном обязательств перед МАГАТЭ
По словам Манжан, доклады генерального директора МАГАТЭ по реализации в Иране мер безопасности содержат ответы на вопрос о соблюдении Ираном обязательств перед Агентством.
"С одной стороны, все ядерные объекты [Ирана] находятся под наблюдением Агентства, и все ядерные материалы на этих объектах не предназначены для немирных целей, - сказала она. - С другой стороны, Агентство не может подтвердить отсутствие в Иране необъявленных ядерных объектов и материалов".
Это происходит, полагает Манжан, по причине того, что Иран хранил свою ядерную деятельность в секрете на протяжении долгого периода времени (20 лет) (одним из доказательств является недавно обнаруженный разведывательным сообществом необъявленный завод по обогащению урана), а также из-за отсутствия полного сотрудничества Ирана с Агентством и его неспособности выполнять Дополнительный протокол к своему соглашению о мерах безопасности и свои декларативные обязательства, указанные в "Кодексе 3.1" этого же соглашения.
Основные обязательства Ирана по обеспечению мер безопасности изложены в его Соглашении о гарантиях (INFCIRC/214). Это соглашение было ратифицировано парламентом Ирана и вступило в силу в мае 1974 года.
Соглашение о гарантиях Ирана устанавливает общие принципы и не содержит точные детали о том, как гарантии будут применяться. Эти детали указываются в Дополнительных положениях, которые не требуют ратификации национальными парламентами.
Дополнительные положения определяют, когда государство должно сообщить МАГАТЭ о новых объектах. "Кодекс 3.1" в версии 1976 года требует от государств докладывать о новых объектах "обычно не позднее, чем за 180 дней до того, как на объекте планируется получить ядерный материал на первое время". Версия 1990 года требует, чтобы государства докладывали о новом объекте, как только было принято решение о его строительстве.
"Многочисленные нарушения Ираном обязательств перед МАГАТЭ создали почву для недоверия и сделали Иран особым случаем для Агентства", - сказала Манжан.
Посол считает, что пока Иран не будет в полной мере сотрудничать на основе мер по построению доверия и обеспечивать прозрачность всех аспектов своей нынешней и прошлой ядерной деятельности, особенно аспект возможной военной направленности, а также выполнять Дополнительный протокол, ядерная программа ИРИ будет вызывать озабоченность МАГАТЭ и международного сообщества.
ДНЯО и международная безопасность
По мнению Манжан, вопрос универсализации Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) является одним из важных вопросов.
"На конференции по пересмотру ДНЯО в Нью-Йорке в мае этого года было вновь уделено особое внимание важности Договора по международной безопасности, и необходимость его строгого соблюдения была признана всеми сторонами, включая западные страны", - сказала она.
ДНЯО - многосторонний международный документ, разработанный Комитетом ООН по разоружению с целью предотвратить расширение круга стран, обладающих ядерным оружием, обеспечить необходимый международный контроль за выполнением государствами взятых на себя по Договору обязательств, создать широкие возможности для мирного использования атомной энергии.
Участниками договора являются почти все независимые государства мира, за исключением Израиля, Индии, Пакистана и КНДР.
По словам посла, Иран, как и почти 180 стран-участниц, взял на себя обязательства осуществлять свою ядерную деятельность под надзором Агентства и помещать все свои ядерные материалы под его контроль.
"Если эти обязательства не соблюдаются, то это решение Ирана, а не чье-либо еще", - сказала она.
Однако Манжан полагает, что нужно учитывать специфичность ближневосточного региона, что также было принято во внимание в контексте ДНЯО и на последней конференции в Нью-Йорке.
"Мы достигли соглашения по очень важному шагу на пути к установлению в регионе зоны, свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения, решив организовать конференцию в 2012 году с участием членов Совета безопасности (СБ) ООН, которую посетят все страны Ближнего Востока", - сказала она.
Венское и Тегеранское соглашения
По мнению Манжан, очевидно, что для иранцев важно получить доступ к диагностике раковых заболеваний и лечению; это гуманитарный вопрос, который поднимал еще бывший генеральный директор Агентства Мохаммед эль-Барадеи.
"Интерес международного сообщества к иранскому ядерному кризису высок, и мы понимаем, что все участвующие стороны должны продолжать попытки урегулировать проблему нехватки топливных элементов для Тегеранского исследовательского реактора", - сказала она.
По словам Манжан, предложение по соглашению о поставках топлива, которое обсуждалось в ноябре 2009 года, стало средством по построению доверия между сторонами в дополнение к неослабевающим попыткам группы "Е3+3" вести переговоры с Ираном по ядерной программе, мирная направленность которой вызывает глубокие опасения.
"В то время как Россия, США и Франция незамедлительно согласились на это предложение, Иран не отвечал до мая 2010 года", - сказала она.
В октябре прошлого года был предложен план, согласно которому при посредничестве МАГАТЭ низкообогащенный (3,5 процента) иранский уран должен быть экспортирован в Россию для дообогащения почти до 20 процентов, а затем во Францию для переработки в топливо для Тегеранского медицинского реактора. Однако Тегеран заявил, что готов купить более высокообогащенный уран или обменять со своими запасами при условии, если обмен состоится синхронно и на иранской территории.
Но решение Ирана начать обогащение урана до 20 процентов для производства собственного топлива, по мнению Манжан, было расценено как отказ прийти к соглашению по построению доверия.
В феврале Тегеран формально уведомил МАГАТЭ о намерении начать работы по обогащению урана до 20 процентов на своей территории в соответствии с указанием президента Ирана Махмуда Ахмадинежада начать производство из низкообогащенного урана ядерного топлива для научно-исследовательского атомного реактора, производящего медицинские изотопы, то есть производство урана, обогащенного до 20 процентов.
Что касается Тегеранского соглашения, то Манжан отметила, что письмо, посланное тремя министрами из Бразилии, Турции и Ирана 17 мая было внимательно рассмотрено Агентством.
"Мы приветствуем усилия Бразилии и Турции по этому вопросу", - сказала посол.
Трехсторонняя договоренность об обмене урана была достигнута 17 мая между Ираном, Турцией и Бразилией. Главы МИД этих стран подписали проект соглашения по обмену имеющегося у Тегерана низкообогащенного (до 3,5 процента) урана на высокообогащенное (до 20 процентов) топливо для Тегеранского научно-исследовательского реактора. Обмен, согласно документу, будет осуществляться на турецкой территории. В рамках соглашения Иран готов отправить в Турцию 1,2 тонны своего низкообогащенного урана, чтобы получить взамен 120 килограммов ядерного топлива.
Однако, по словам Манжан, в документе не были затронуты многие вопросы, в частности не было упомянуто начатое Ираном обогащение урана до 20 процентов.
Манжан считает, что не стоит ожидать, что Венская группа пойдет на соглашение по обмену топлива, в то время как Иран продолжает производить обогащенный до 20 процентов уран, не имея необходимости в этом продукте и помня о многочисленных резолюциях СБ ООН, которые требуют от Ирана прекратить деятельность по обогащению.
"Необходимо взаимодействие", - сказала она.
Но Венская группа, по словам Манжан, отчетливо указала на готовность для дальнейшего обсуждения этой темы, в том числе и в ходе новой технической встречи в Вене, "если Юкия Амано будет убежден, что все стороны готовы найти решение".
