Slon.ru удалось поговорить с милиционерами, которые стали очевидцами теракта на станции "Парк культуры".
Старший сержант Геннадий Лебедев утром в понедельник ждал окончания самой обычной суточной смены. Смениться ему удалось только тогда, когда на его место - одного из руководителей спасательной операции, - подоспели сотрудники МЧС. К этому моменту ему удалось эвакуировать со станции большую часть испуганных пассажиров и раненых. Во время беседы с корреспондентом Slon.ru он часто переспрашивал: его "немного контузило", и он стал плохо слышать.
- 28 марта, в воскресенье, я, как обычно, проснулся в 5:30 утра и поехал из дома в подмосковной Ивантеевке на работу. Сначала заехал в отдел милиции, он находится на "Красносельской" на одной территории с электродепо "Северное". В 7:30 я был уже там, в 7:45 начался развод, меня поставили на "Парк культуры". Наш руководитель сказал, что день будет шумный, поскольку ожидался футбол, Вербное воскресенье, и вообще, в выходные обычно работать сложнее. В 8:50 воскресенья я с коллегами уже был на "Парке культуры".
Все было, как обычно. Этот день ничем не отличался от других смен. Около 1:30 ночи мы закрылись, а в 5:30 вновь открыли двери. Первые пассажиры, до конца смены оставалось совсем немного. В 9:00 утра нас должны были поменять, и мы бы сначала поехали в отдел, а потом - по домам.
В 8:00 утра ко мне подбежала дежурная по станции, точно не помню, как ее звали, кажется, Ольга. Она сказала, что на "Лубянке" - взрыв. Не сказала, что за взрыв, но тут и ежу понятно, что теракт.
Я стоял на платформе. Дежурная подала сигнал машинистам, и мы стали высаживать пассажиров. Дальше в центр поезда не шли. Приезжал поезд со стороны "Юго-Западной", высаживал всех, ехал в тоннель, там разворачивался и ехал назад.
По громкой связи мы говорили, чтобы пассажиры выбирали другие пути, что поезда дальше не пойдут. Но некоторые так и продолжали стоять и ждать следующего поезда. Было очень много народа. Люди пытались поменять маршрут, к тому же можно было просто перейти на кольцевую ветку, но некоторые оставались стоять [на платформе].
В 8:20 на "Парке культуры" вышел заместитель начальника по тылу нашего отдела Коломшин, ехавший на работу. Он был с женой, которая сразу пошла на улицу. Он взял мегафон и начал говорить, чтобы пассажиры уходили со станции. Так продолжалось, пока приехало еще несколько поездов. Но на станции оставался народ.
Примерно в 8:35 подошел очередной поезд со стороны "Юго-Западной". Он, как и все остальные, должен был высадить пассажиров и развернуться назад. Это был уже последний состав со стороны области. Недалеко от меня стояла дежурная по станции. Чуть дальше - другой постовой. Еще были стажер и начальник, который вышел на "Парке культуры".
Двери открылись, стал выходить народ. Потом раздался щелчок, похожий по звуку на взрыв петарды, пошел дым, спустя 10 секунд - вспышка, взрыв, огонь, вылетели стекла, повалил дым. Взрыв произошел в третьем вагоне, я стоял на перроне возле второго. Сейчас я думаю, что первая бомба не сработала, поэтому был хлопок.
Взрывной волной меня отбросило, попали какие-то осколки, но было не до этого. Был, скорее, шок, но действовали мы все на автомате, как в забвении. Время как-то растянулось. Было странное ощущение: все делалось на автомате, голова плохо понимала, что происходит вокруг. Было понятно одно: что это теракт, и людей нужно выводить.
Мы сразу начали эвакуацию. Везде была кровь. Кто мог ходить, вставали и бежали. Мы старались помочь им подняться и показывали дорогу, как выйти из метро. Целые пассажиры тоже помогали пострадавшим. В вагон я не заходил, там были трупы, много крови. Было видно, что во взорванном вагоне все те, кто не вышел, погибли.
К тому моменту еще было много людей на станции, со стороны центра с увеличенными интервалами шли поезда, которые после взрыва на "Лубянке" стояли в тоннелях. Те, кто выходил на станции, застывали на месте: у них был шок. Сначала ведь все долго стояли в тоннелях, примерно по 10-15 минут, потом подъезжали, а тут - вся станция в крови, и в вагоне напротив лежат погибшие.
Не помню точное время, когда людей уже не было на перроне, я поднялся наверх, закрыл станцию. Я считаю, что все отработали профессионально.
Через минут 6 приехали "скорые" и МЧС. Дальше все было, как в тумане. Возле метро - толпа народа. "Скорые", пожарные, МЧС, начальство, много милиции. Я еще постоял в оцеплении.
Около 14:00 всех [милиционеров], кто был на станции, повезли в следственный отдел по центральному округу. С нами работали следователи, допрос длился до вечера. После мы поехали в отдел, там тоже провели какое-то время. А во вторник нужно было вновь прийти на работу.
А почему нас опять поставили на "Парк культуры"? Не знаю, так распределили.
Рядовой-стажер милиции Владислав Синельщиков, который совсем недавно устроился на работу милиционером в метро, в понедельник тоже был на станции "Парк культуры-радиальная". Он помогал людям выходить из задымленного вестибюля станции, а после до 21:00 вечера провел на допросе. Синельщиков работал сутки: с воскресенья на роковой понедельник, потом его вызвали на работу во вторник, а в среду с 8:00 утра до 16:00 должен отдежурить возле турникетов на станции метро "Лубянка".
- Утром проснулся, поехал на работу, в отделе милиции поставили на "Парк Культуры". Со мной был еще Борис, у которого, на самом деле, другое имя по паспорту: он из Азербайджана, - и Гена. Днем в воскресенье к нам еще ставили военных, которые ходили по станции, но ночью и утром их не было.
Смена была обычная, но, если честно, мне показалось, что ночь прошла слишком тихо, потом было спокойное утро понедельника. Никто не ожидал, что может произойти что-то страшное. Может, в ФСБ и была какая-то информация, но точно - не у милиции, ведь если бы был малейший намек от них на террористическую опасность, то всех бы сразу подняли. А сейчас с усилением почти в три раза больше мы будем работать до конца мая.
Вспоминать то, что происходило в понедельник, не очень хочется.
Вообще, я считаю, что мне повезло. Я стоял напротив третьего вагона, когда подошел состав со смертницей. Но за секунды до того, как поезд остановился совсем, я отошел к четвертому вагону. Потом мне все рассказал Гена. Хлопок, повалил дым, затем вспышка и сильный взрыв. Волной меня слегка отбросило, но нам повезло. На "Парке культуры" - выше потолки, чем на "Лубянке", и [взрывной] волне есть, куда расходиться. А так жертв могло бы быть больше. Кроме того, один из поясов не взорвался.
Лично я до сих пор не могу отойти от пережитого. Даже не от самого взрыва, а от тех событий, которые происходили потом. Трупы, кровь... Мы ходили по крови, вся станции была ею залита.
Мне позвонила перепуганная жена. Она знала только, что взорвалась станция метро "Лубянка", а тем временем взрыв уже произошел на "Парке культуры". Я ответил ей, что со мной все в порядке. Нельзя было отвлекаться, нужно было эвакуировать людей.
Хотя моя супруга и родители считают, что я должен уволиться, но идти работать пока некуда. О награде даже нет и разговоров. Начальники сейчас сами заняты, и можно ждать, что в ближайшее время их накажут или уволят. Есть такая вероятность.
Самое неприятное, что нас после суток работы продержали сначала следователи, которые брали показания, а потом в отделе милиции у начальства. Во вторник нужно было ехать в прокуратуру на "Калужскую". Поехал на метро. Был комок в горле, но спустя какое-то время отпустило.
А в среду вот вышел на работу. Ребята, которые работали на "Лубянке", на работу не вышли. Пока еще не знаю, почему, утром их не дождались на разводе. Вероятнее всего, они отправились давать показания или в прокуратуру. А наш третий коллега по "Парку культуры", азербайджанец Борис, тоже не вышел на работу. Уже когда все пассажиры были эвакуированы, он решил снять видео на мобильный телефон, но внизу уже работали врачи, МЧС и ФСБ. Те, увидев что он снимает, изъяли телефон. Насколько мне известно, Борис до сих пор находится где-то в ФСБ или изоляторе.
После взрывов никто из начальства не сказал "спасибо", и не было никаких психологов. Сейчас я стою на "Лубянке" сам не свой. Я дико нервничаю и переживаю, мне неприятно и отчасти страшно находиться в метро, все делаю на автомате. За все три дня я очень мало спал.
Источник: www.slon.ru