Азербайджан, Баку, 21 мая /корр. Trend Life Вугар Иманов/
23 мая у автора программы "Мой серебряный шар" Виталия Вульфа юбилей - 80 лет. Виталий Вульф родился в 1930 г. в Баку. Искусствовед, театровед, литературовед, переводчик, критик, писатель, переводчик, телеведущий, заслуженный деятель искусств Российской Федерации, доктор исторических наук, лауреат премии "Тэфи".
Отец - Яков Сергеевич Вульф, был одним из самых известных бакинских адвокатов. Мать - Елена Львовна, училась в бакинском университете у Вячеслава Иванова до его отъезда в Италию, была его любимой ученицей и всю жизнь хранила старенькую зачетную книжку с его росчерками. Преподавала русский язык. После смерти мужа жила в Баку одна, и когда сын получил однокомнатную квартиру в Москве, переехала к нему. Умерла в Москве в 1974 году. Ее хорошо знали и любили все друзья Виталия Яковлевича, и ее смерть стала самым страшным горем в его жизни.
После окончания средней школы Виталий Яковлевич мечтал поступить в ГИТИС, но отец настоял, чтобы сын сначала получил серьезное образование, а потом уже устремлялся куда хочет. В итоге родители отправили своего единственного ребенка в Москву, где он поступил в МГУ имени Ломоносова на юридический факультет...
Недавно первый заместитель главного редактора телеканала "Культура" Виталий Вульф Указом Президента РФ награждён орденом "За заслуги перед Отечеством" 3-й степени.
"АиФ" приехал в гости к автору "Моего серебряного шара", чтобы поздравить его с наградой.
"Мне нравится эта квартира. Но... Если бы не Альбина Назимова (вдова Влада Листьева. - Ред.), с которой мы дружим уже 16 лет, я не поселился бы здесь никогда в жизни. Когда в первый раз вошёл сюда, был в шоке. Тесная коммуналка, в которой раньше обитали две семьи. Я сказал: "Аля, как здесь можно жить? Ужас!" Но она ответила: "Виталий, вы ничего не понимаете. Эта квартира замечательная, из неё можно сделать очень уютное жильё". Зная, что Альбина очень талантливый дизайнер, я сдался: "Вот тебе ключ, делай что хочешь. Только чтобы я ничего не знал. Не задам ни одного вопроса". Через полгода раздался звонок: "Приезжайте, квартира готова". Я зашёл и ничего тут не узнал. Всё изменилось. Оригинальный стеллаж в американском стиле, декорированный камнем, был главным украшением гостиной и идеально сочетался со старинной мебелью. Рояль - из моего детства. Он стоял в квартире моих родителей, я учился на нём играть в 1-2-м классах... Здесь есть работы известных художников, дорогие мне фотографии. Это создаёт особую атмосферу... Я здесь ничего не менял с тех пор, как въехал. Когда-то мне казалось, что это очень большая квартира. Ведь раньше я жил в маленькой, и по сравнению с ней нынешние 70 кв. м воспринимались как огромная площадь. А теперь думаю, что мне здесь тесно: книг очень много. Их полно и в спальне, и в кухне..."
-Вы родились в Баку. Это очень красивый город. Говорят, что Вы с особенной теплотой рассказываете о нем. Расскажите, каким было Ваше детство?
- Родился в центре Баку и прожил 17 лет. Сразу после окончания школы уехал в Москву. Это было уже очень давно... Отец мой, Яков Сергеевич, был знаменитым адвокатом, его знал весь Баку. Мама, Елена Львовна, преподавала литературу. Я был единственным, предельно избалованным ребенком. Мной занималась бонна, немка-гувернантка Елизавета Августовна. С малолетства обучали английскому, музыке. Кстати, я не могу сказать, что уж очень способен к языкам. А вот играть любил, даже одно время мечтал о консерватории.
Окончил школу №160, это была одна из лучших бакинских школ. У нас был потрясающий директор, редкий человек Нина Константиновна Березина. Я ей в своей книжке "Серебряный шар" посвятил несколько страниц. В тех условиях город был многонациональным, но национальность азербайджанская ощущалась. Она была русская женщина, безупречно честная. Школа для нее была жизнь. И лучшие преподаватели были у нас, многому нас научили. У меня скажем, преподаватель истории была Амалия Маневич. Я тогда не знал, что это родная сестра знаменитого героя разведчика Маневича. Я очень любил свою школу и когда закончил, маленьким, абсолютно не приспособленным ни к чему мальчиком родители меня направили в Москву.
- Виталий Яковлевич, вы выросли в еврейской семье. Соблюдались ли дома еврейские традиции?
-У нас в семье никто ничего никогда не соблюдал и никаких национальных тем никогда не было. Мама не знала ни одного слова на идиш, папа, по-моему, знал всего несколько слов: "балэбус" (так он называл Сталина), что означало "хозяин" и еще что-то. Синагога была как раз наискосок от нашего дома, однако никто никогда в жизни туда не заходил. Папины сестры, мои тетки, которых я очень любил и которые много мною занимались, не так сильно отошли от еврейства. Я помню, как они отмечали Песах. На столе всегда была фаршированная рыба, яйца и еще какие-то вещи. Папина сестра Ида Израилевна меня обожала. Я был у нее единственным племянником, и когда я ел то, что она приготовила, для нее это было действительно счастьем, поскольку я всегда плохо ел и был тогда очень худым. Никакой традиционной кухни у нас дома не придерживались. Не только еврейской, но и азербайджанской . Была в основном европейская кухня.
- Вы - один из самых известных в России бакинцев. Когда Вы посещали Баку в последний раз и собираетесь ли приехать в родной город в ближайшее время?
А каким стал Баку для Вас?
- В последний раз был на Родине в 2006 году. А до этого не был лет десять, если не больше. Мне всегда хочется приехать в Баку, прежде всего, потому что на бакинском еврейском кладбище похоронены мои родители: Отец когда-то очень знаменитый адвокат в Баку, умерший в 1956-м и в его могиле захоронен прах моей матери. Она умерла в Москве, в 74 году, живя со мной. В Баку я собираюсь приехать всегда, но никогда не знаю, когда это будет возможно в силу занятости.
У меня никого из родственников здесь нет. Все бакинцы, которых я знал и с которыми дружил, в эмиграции в Америке или в Израиле. В этот раз я встретился только с Тамиллой Ашумовой - дочерью Рахиль Гинзбург, которую я очень любил, виделся с Гамар Алмасзаде, Фархадом Бадалбейли, профессором консерватории Рафиком Кулиевым. В Баку у меня прошла очень светлая юность. Баку был замечательным городом, интернациональным. Никто не задавался вопросом, "кто какой национальности". Я вообще очень удивился, когда все здесь... поменялось. Баку был городом искусства. Здесь был замечательный оперный театр, пели великие певицы Фатма Мухтарова - такой певицы я потом никогда нигде не слышал, Шовкет Мамедова. Были люди очень большой культуры. Я помню Узеира Гаджибекова, который дружил с папой, помню Бюль-Бюля. В Баку был великолепный балет, где были великая Гамар Алмасзаде, Лейла Векилова. Сейчас я хожу по городу и чувствую, что все поменялось. Это другой город, другие лица. Никакой озлобленности я не вижу, просто гораздо меньше интеллигентных лиц, гораздо меньше людей разных национальностей. Баку стал более одноплановым городом. Такого не было, и сейчас это очень заметно.
- Вы хотели поступать в ГИТИС, но Яков Сергеевич, ваш отец, настоял на том, чтобы вы получили хорошую профессию, и вы пошли в МГУ на юридический факультет.
- Я закончил школу с серебряной медалью. Папа хотел, чтобы я стал юристом, а я этого не хотел никогда. Меня отправили в Москву, куда я приехал с папой и мамой. Мы остановились у маминых родственников в Новинском переулке, где родители сняли мне комнату. Я помню, как плакал на Казанском вокзале, когда мама уезжала обратно в Баку.
Вступительные экзамены в университет я мог не сдавать, поскольку у меня была серебряная медаль. Папа считал, что нужно иметь образование. Он был человек талантливый, особого ума, и у него были понятия, я теперь понимаю, дореволюционные. Он считал, что нужно иметь образование. И годы, проведенные на юридическом факультете в МГУ, сегодня мне кажутся годами не нужными. Потому что они мне дали опыт жизненный, но я никогда не хотел заниматься этой профессией. Учился я нормально, в дипломе у меня не было троек, но удовольствия у меня никакого не было.
Я благополучно закончил МГУ, а пока учился, ходил каждый вечер в театры. Я совершенно не интересовался юриспруденцией. Закончил я университет прилично. В дипломе у меня была одна четверка. Моя национальность, тем не менее, отразилась на моей первоначальной карьере. После окончания вуза я не мог устроиться на работу. Кроме того, я много раз пытался поступить в аспирантуру, куда меня не хотели принимать на протяжении четырех лет.
И мне приходилось, поскольку это были годы антисемитизма, космополитизма, возвращаться домой в Баку. И в Баку не было работы, и меня с трудом устроили в школу. Я преподавал логику и историю СССР в 9, 10-ом классе. Если учесть, что я тогда был такой субтильный мальчик, отличить ученика от преподавателя было невозможно. Хотя хочу сказать, что мои ученики побаивались меня. Я изображал, что я очень строгий, и они в это верили. Работал я в двух школах и каждую осень ездил сдавать в аспирантуру. Наконец в 1957 году поступил в заочную аспирантуру Всесоюзного института юридических наук (ВИЮН). Надо было работать, а школа давала очень мало денег, отца уже тогда не было в живых.
Мне необходимо было быть дома, потому что мама была одна, а я не мог ее оставить. Я поступил младшим научным сотрудником в институт государства и права Академии наук Азербайджанской ССР. Работал там очень немного, одновременно работая в адвокатуре, где у меня дела пошли хорошо. Природная способность разговаривать помогала в этой профессии. Но с финансами были огромные проблемы. В 1961 году я защитил кандидатскую диссертацию в Москве и уже в Баку не возвращался. Мне посылали строгие телеграммы, что меня уволят, но это на меня не действовало. В 1962 году я поселился в Москве.
- В том же году, вы все же вернулись в Баку и познакомились с театром "Современник", который был там на гастролях...
- Я приезжал к маме на каникулы летом, и в это время шли гастроли театра. Я ходил каждый вечер в "Современник" и актер, Анатолий Адоскин, который теперь работает в театре "Моссовета", меня познакомил с директором театра Леонидом Иосифовичем Эрманом. Леня стал моим самым близким другом на всю жизнь. Мы дружим с ним по сегодняшний день, сегодня он тоже директор театра "Современник". Он меня познакомил с Олегом Ефремовым, с Галей Волчек, с Лилей Толмачевой, с Евгением Квашой, Олегом Табаковым, с Ниной Дорошиной... Я все время проводил в театре. Они бывали у нас в большой Бакинской квартире. Когда они уехали, через какое-то время я вернулся в Москву, отношения продолжились. И в Москве было довольно тяжело, потому что у меня работы постоянной не было, были сложности, Ефремов очень поддерживал меня. Ему нравилось, что я говорил, нравились мои оценки. Я очень много читал, все запоминал. Галя Волчек смеялась надо мной: "Когда-нибудь у тебя разболятся глаза от такого количества прочитанного". С 1962 года начинается моя дружба с театром "Современник", которая длилась 40 с лишним лет. Теперь этих отношений уже нет, сегодня я дружу с отдельными людьми театра.
- Почему, получив юридическое образование, вы решили все бросить? Каким образом вы попали на телевидение?
- Я не любил свою профессию и никогда не хотел этим заниматься. Такой уж у меня характер. Я был без работы лет пять - не мог никуда устроиться. Я едва сводил концы с концами, пописывая статейки, с трудом печатаясь то в одном, то в другом журнале. Тогда я был никем, и ни один журнал не хотел меня печатать. Помню, однажды я увидел объявление о вакансии младшего научного сотрудников в Институте международного рабочего движения Академии наук СССР. Что это такое, я понятия не имел. Я поступил в этот институт младшим научным сотрудником с окладом 175 рублей. К тому моменту я разошелся с женой, и мне удалось купить однокомнатную квартиру на первом этаже в Волковом переулке. Тогда мне помогла другая тетка, которая была еще жива, мама отдала все свои сбережения. Как-то собрали деньги и мы переселились туда с мамой. Там мы прожили семь лет до 1974 года, когда мама умерла. Я там жить больше не мог и благодаря хлопотам Олега Ефремова переселился в другую квартиру в кооперативном доме. В то время я уже был заведующим сектором в институте и переводил пьесы. Была уже совершенно другая ситуация и потом я защитил докторскую диссертацию. Когда я стал доктором исторических наук, у меня стали выходить книги. Всего у меня опубликовано12 книг.
Потом я уехал в командировку в США и там получил приглашение преподавать в Нью-Йоркском университете. В общей сложности я прожил в Штатах два года и вернулся 30 декабря 1993 года. Я больше не хотел там оставаться, так как мне там не понравилось, хотя в бытовом отношении все было нормально. Просто это не моя страна. Во Франции я бы жил сколько угодно, но в Америке не хотел.
Уже до своего отъезда я начал баловаться выступлениями на телевидении. Вернувшись, я случайно встретил Влада Листьева, который пригласил меня в компанию ВИД. В феврале 1995 года мы с ним съездили в Париж, а 1 марта его убили. С его смертью для меня все изменилось. Я был человеком Влада. Мое материальное положение сразу изменилось. Я работал на телевидении. Моя программа выходила раз в месяц, причем почти без повторов. Мне это надоело, и в начале 2000-х годов я ушел. Это был большой скандал, потому что никто не думал, что я повернусь и уйду. Я решил перейти на канал "Россия. В 2006 году нас принимал президент Путин, который при всех заявил, что любит "Серебряный шар". Это было опубликовано во всех газетах и изменило атмосферу вокруг меня. Я получил свой второй орден - "За заслуги перед Отечеством" четвертой степени.
- Вы уже много лет ведете программу "Серебряный шар". Откуда возникло название этой передачи?
- Владислав Листьев как-то мне сказал: "Знаете, Виталий Яковлевич, я хотел бы, чтобы ваша программа выходила постоянно, поэтому она должна иметь определенное название, музыкальное сопровождение и так далее. Помню, передо мной стояла такая металлическая штучка с ручкой. Я говорю: "Давайте назовем передачу "Серебряный шар". Вот так 29 сентября 1994 года вышла моя первая передача под названием "Серебряный шар".
- Правда, что Вы при записи своей программы не используете ни одной шпаргалки? Ведь сейчас существует столько телесуфлеров, почему?
- У меня нет никакой в этом необходимости. Человеку, который знает материал, это не нужно.
- Как вы считаете, в чем успех этой программы, почему ее так любят люди?
-Я вам так скажу: интерес к этой программе тоже менялся. Вначале, когда я выходил, мне казалось, что ее смотрит узкий круг интеллигенции. Потом был период очень трудный, когда мои коллеги, театральные критики, меня очень резко критиковали, писали гадости в газетах, что это не театроведение, не киноведение, что это расчет на массы, на толпу. Потом этот период тоже кончился. А я чувствую, что эту программу смотрят дворники, милиционеры, таможенные службы, самые разные люди из разных городов. Был очень забавный случай, когда я был в Монако, снимал передачу о Дягилеве, и я сел на скамеечку отдохнуть вместе со своей командой. В этот момент подъехал автобус русских туристов, которым хотели показать казино. И вместо того, чтобы смотреть казино, они увидели меня - и был сумасшедший дом буквально. Французы не могли понять, что это такое, что это за человек, вокруг которого такой шум. Сегодня я могу сказать без ханжества, без хвастовства. Я чувствую, что программу смотрят, ей интересуются, и именно потому, что это не кино и не театроведение, а история человеческой жизни. А жизнь у всех разная, иногда счастливая, иногда нет, и я пытаюсь проанализировать эту жизнь. И вскрываю такие вещи широким массам, наверное, это интересно.
-Почему вам так интересны люди с трагической судьбой? Неужели Вам так интересна чужая трагедия?
-Мне просто интересно, как человек проживает жизнь, если он умеет выстоять. Потому что сытые, благополучные люди мне никогда не интересны. А вот это умение выстоять, а это совсем нелегко, особенно талантливым людям, во мне вызывает отклик. Поэтому я подбирают те персонажи, у которых большая биография.
-Прошу прощения за бестактный вопрос. Говорят, что вы разведены и живете один. Кто помогает вам по хозяйству, насколько я знаю, вы очень беспомощны в быту?
- Я беспомощен. Уже много лет у меня работает Татьяна Николаевна, а до нее работала 26 лет Наталья Павловна, которую я очень любил. Я совершенно не занимаюсь хозяйством, у меня налаженный дом, всегда полный холодильник, чистота, порядок. Я даю деньги, никогда не спрашиваю отчета, прошу, чтобы меня не занимали этими вещами, и действительно ничего не делаю.
- А кто была ваша супруга?
-Она живет сейчас в США, на юге, в Калифорнии. Она - архитектор.
-Какие люди вам нравятся, с кем вам приятно общаться?
- У меня так мало времени стало с годами. Когда-то я был очень свободен. Чем становлюсь старше, появилась седина, осталось мало волос, у меня совершенно нет времени. Я общаюсь по телефону с очень узким кругом людей, без которых я не могу, поскольку это близкие мне люди, их немного.
- Что больше всего цените в людях?
- Мужество жить, умение хорошо выглядеть, "держать спину", никогда не жаловаться, не ныть, скромно и с достоинством нести свой крест, не стараясь переложить его на чужие плечи.
В интервью использовались материалы с сайтов www.day.az, www.newsinfo.ru, www.sem40.ru, www.jewish.ru