БАКУ /Trend/ - Интерес Великобритании к Центральной Азии заметно усиливается и постепенно приобретает признаки долгосрочной стратегии. После выхода из ЕС Лондон оказался в ситуации, когда ему необходимо формировать собственные каналы экономического влияния за пределами Европы. Центральная Азия в этом контексте рассматривается как регион с растущим рынком, стратегическими ресурсами и ключевым транзитным положением между Востоком и Западом.
В этой конфигурации Узбекистан занимает центральное место. За последние годы республика укрепила позиции как одна из самых динамично развивающихся экономик Центральной Азии и важное звено региональной логистики. Это делает Ташкент ключевым партнером для Лондона.
Экономические показатели отражают рост интереса. За последние пять лет товарооборот между странами увеличился вдвое. По состоянию на 1 февраля 2026 года в Узбекистане работают 251 предприятие с участием британского капитала. Суверенные и корпоративные облигации Узбекистана на сумму более 15 миллиардов долларов размещены на London Stock Exchange, что подчеркивает значение британского финансового рынка для Ташкента. В прошлом году начал работу Совместный экономический комитет, а его очередное заседание ожидается весной 2026 года.
Лондонский саммит, первая встреча министров иностранных дел стран Центральной Азии и Великобритании в формате «C5+1», стал институциональным оформлением устойчивого британского интереса к региону. Однако его значение не в самой встрече, а в содержании последующих договоренностей. В ходе переговоров министра иностранных дел Узбекистана Бахтиера Саидова с главой МИД Великобритании Иветт Купер акцент был сделан на торговле, инвестициях, “зеленой” инфраструктуре, энергетике и региональной взаимосвязанности. Эти направления отражают стратегические приоритеты самой Великобритании - от климатической повестки до диверсификации цепочек поставок. Подписанные меморандумы ориентированы на запуск конкретных проектов, расширение инструментов «зеленого» финансирования и развитие образовательного сотрудничества.
Особое значение имеет взаимодействие с UK Export Finance. Подписание меморандума о задействовании финансовых инструментов агентства означает переход от политических деклараций к механизмам практической поддержки. Экспортные гарантии и кредитные линии позволяют британским компаниям участвовать в инфраструктурных проектах в Узбекистане с государственным страхованием рисков. Это повышает вероятность реальных контрактов, а не только протокольных договоренностей.
Предшествовавший саммиту визит торгового представителя Великобритании по Центральной Азии и Азербайджану Лорда Джон Олдердайса в Ташкент стал дополнительным подтверждением системного подхода. Британская сторона заявила о готовности предоставить экспортные гарантии на сумму до 4 миллиардов фунтов стерлингов для проектов в инфраструктуре и добыче полезных ископаемых. По итогам визита была подписана "дорожная карта" по развитию инвестиционного сотрудничества. Речь идет о создании финансовой "подушки", которая делает британское участие в узбекских проектах конкурентоспособным на фоне китайских, европейских и российских инициатив.
Отдельного внимания заслуживает тема критически важных минералов. Центральная Азия обладает запасами лития, урана, редкоземельных металлов, марганца и хрома. Для Великобритании, реализующей стратегию “зеленого перехода” и стремящейся снизить зависимость от ограниченного числа поставщиков сырья, диверсификация источников становится вопросом экономической безопасности. Узбекистан, обладающий развитой горнодобывающей базой и намерением привлекать иностранные технологии, может стать частью новых устойчивых цепочек поставок.
Таким образом, британская активность имеет двойной расчет. С одной стороны, это доступ к быстрорастущему рынку и инфраструктурным проектам, в с другой - формирование долгосрочных сырьевых и логистических связей, необходимых для собственной промышленной и энергетической трансформации.
Для Узбекистана углубление сотрудничества с Великобританией вписывается в стратегию диверсификации партнеров. В условиях, когда Китай сохраняет масштабное инвестиционное присутствие, Россия остается важным экономическим игроком, а Европейский союз продвигает собственные транспортные инициативы, Ташкент стремится расширять круг партнеров, не допуская зависимости от одного центра силы. Британские финансовые инструменты, образовательные возможности и технологические решения дополняют уже существующие направления сотрудничества.
Важно и то, что отношения переходят на институциональный уровень - через Совместный экономический комитет, "дорожные карты" и конкретные механизмы финансирования. Это снижает риск того, что договоренности останутся декларативными.
Однако успех будет зависеть от реализации. Объявленные гарантии и меморандумы создают рамку, но их наполнение конкретными контрактами определит, сможет ли Великобритания закрепиться в регионе как самостоятельный экономический игрок, а не как дополнительный партнер второго уровня.
В целом британско-узбекское сближение отражает более широкую тенденцию: Центральная Азия становится пространством конкуренции экономических стратегий. И то, насколько эффективно будут реализованы достигнутые договоренности, покажет, сумеет ли Лондон превратить политическую активность в устойчивое экономическое присутствие, а Ташкент использовать этот интерес для ускорения собственной модернизации.