В Москве на 71-м году перестало биться сердце создателя культовых детских фильмов, режиссера Леонида Нечаева. Классик детского кинематографа умер в 01:20 24 января после перенесенного инсульта.
Леонид Нечаев получил известность как один из лучших режиссеров детских фильмов, которые он начал снимать в 1974 году. 17 лет он проработал на "Беларусьфильме" и за это время снял 10 лент. Среди наиболее известных: "Приключения Буратино", "Про Красную Шапочку", "Приключения в городе, которого нет", "Мнимый Больной", "Сверчок за очагом", "Проданный смех", "Сказка о Звездном мальчике", "Питер Пэн", "Дюймовочка" и многие другие. В минском музее кино творчеству Нечаева посвящен отдельный зал. В картинах Нечаева снимались известные актеры: Рина Зеленая, Ролан Быков, Владимир Басов, Владимир Этуш, Евгений Евстигнеев, Николай Трофимов, Наталья Гундарева, Елена Санаева, Татьяна Пельтцер, Надежда Румянцева.
Леонид Нечаев стал первым кавалером Ордена Буратино, которым награждаются "деятели культуры, учёные, педагоги и другие взрослые, достигшие высот в воспитании у детей и подростков внутренней свободы, чистоты помыслов, гражданской активности, уверенности в собственных силах". Нечаев коллекционировала скульптурки Дюймовочки, пивные кружки и, разумеется, ключи. Здесь самый ценный экспонат - "аутентичный" Золотой ключик, сделанный, правда, из бронзы. По окончании съемок "Буратино" режиссер выкупил его у студии за 30 рублей.
Представляем читателям последнее интервью Леонида Нечаева, данное им www.izvestia.ru в прошлом году, накануне 70-летнего юбилея.
-Уже несколько поколений кинозрителей "принимают" ваши ленты как витамин радости.
-ответ: Я в этом в очередной раз убедился, когда в 2005 году стал кавалером ордена Буратино, который учредили дети города Зеленоградска Калининградской области. У меня есть Госпремия России, полученная из рук Бориса Ельцина, а Владимир Путин наградил меня званием "Народный артист России", но выше детского ордена награды нет. Это символ абсолютного признания.
-Вы родились в Москве, но в справочниках о вас пишут "советский, белорусский, российский режиссер". Так кто же вы на самом деле?
-Вот я недавно приехал из Минска - там устроили для меня предъюбилейный феерический праздник. Так получилось, что именно на киностудии "Беларусьфильм" я проработал в общей сложности 17 лет и снял десять фильмов. И хотя белорусы меня не представляли к званиям (говорили, что у меня московская прописка - пусть Москва и выдвигает), но в "Энциклопедии белорусского кино" все-таки написали: "Ляонид Нячаев - выдатный бяларуский кинорежисер". Мало того, в местном Музее кино есть зал, посвященный моим фильмам. Оказалось, что сохранились и костюмы героев, и отдельные предметы реквизита. "А как же иначе, - объяснили мне, - это достояние республики!" Я уж не стал им напоминать, с каким трудом на студии принимали "Буратино", как утверждали, что "черепаха не может опекать лягушек в пруду"... Дело давнее, чего теперь вспоминать обиды. А вот Гильдия режиссеров Союза кинематографистов России, кажется, мой юбилей пропустила...
-Получается, что коллеги из Гильдии считают вас белорусским режиссером.
-Переживу.
-Вы поступили во ВГИК на актерский факультет, но потом перешли на режиссерский. Почему?
-О! Это замечательная история. В институт я поступил, уже отслужив в армии. Там я был завклубом, ставил спектакли, и на радость командирам мы получали на смотрах грамоты. Так что мои однокурсники на актерском факультете часто просили помочь им с учебными заданиями. Я не отказывался. И однажды, после просмотра моей постановки "Медведь", отсмеявшись вместе со всем залом, уже на выходе из зала меня подхватили Сергей Аполлинариевич Герасимов и Яков Александрович Сегель. Они стали меня уговаривать перейти на режиссерский - сразу на третий курс. И уговорили. На всю оставшуюся жизнь.
-Каков же был главный аргумент, что вы отказались от мечты стать актером?
-Очень рациональный. Мастера мне сказали, что артист-то я хороший, "с мозгами", это видно, но со своей внешностью "поганого интеллигента" до сорока лет точно буду не востребован. А в режиссуре есть шанс пробиться.
-Ваш дебют, похоже, сразу определил режиссерские приоритеты. В фильме "Приключения в городе, которого нет" главные персонажи - герои детской классической литературы.
-Да, я хотел - и частично выполнил свой план - сделать энциклопедию мировой классики сказок. Отсюда и экранизации Коллоди-Толстого, Шарля Перро, Джеймса Крюса, Яна Экхольма, Джеймса Мэтью Барри, Уильяма Теккерея, Пола Гэллико, Ганса Христиана Андерсена...
-Вы с таким удовольствием произносите эти фамилии. Так может говорить только человек, очень любящий книги...
-Читать я начал с четырех лет и увлекся этим занятием. Чтение и репетиции в театральной студии Дворца пионеров отвлекали меня от неблагополучного дворового окружения. Жили мы в центре Москвы - в Зарядье, рядом с Биржевой площадью. Жили невероятно бедно. Я безотцовщина - папа погиб на фронте в 1943-м. Мама, чтобы вырастить троих детей, тяжело и много работала. Можно сказать, выкормила нас своей кровью - она была донором, сдавала кровь, чтобы получать дополнительную продуктовую карточку...
-Почему вы стремились делать именно музыкальное детское кино? Техника была несовершенна, и вы осложняли себе съемочный процесс...
-Ребенок воспринимает мир в абсолютном счастье. А счастье лучше всего выражается в песнях.
-И цензура, наверное, проще относилась к музыкальным сказкам?
-Если бы не поддержка Москвы, телеобъединения "Экран" - как главного заказчика, то на "Беларусьфильме" мои фильмы проходили бы с трудом. Мне один критик сказал, что я здорово устроился и теперь под соусом детского кино могу говорить все что хочу - например, о "стране дураков", а нас, мол, "взрослых" режиссеров, бьют на каждом шагу. Но и у меня было всякое. И стихи Булата Окуджавы "На дурака не нужен нож" или "Не прячьте ваши денежки" к "Буратино" не приветствовали, и "Проданный смех" заставили резать, так что все копии стали бракованными, поплыл звук, и к показу фильм оказался негодным. А я же был "новогодним режиссером". Телеобъединение "Экран" знало, что к 1 января у них будет очередная музыкальная сказка. Но в тот раз требования начальников оказались сильнее традиции.
-Ваши фильмы отличаются фантастическим качеством детской игры. У ваших юных актеров очень естественные интонации, реакции... Как вы этого добивались?
-Спасибо вам за этот вопрос. Всех почему-то интересуют скандальные ситуации во время съемок - вы первая спрашиваете о сути моей профессии. На съемках дети звали меня "папа Леня". Верили мне и моей искренней к ним симпатии. Я им не говорил, как надо произносить текст, не просил копировать мои интонации. Они сами умели работать над образом, знали весь сценарий, не только собственную роль. Персонажи становились для них родными. А я создавал естественные ситуации, естественную среду, детям не надо было ломать себя. Им оставалось только проживать жизнь своих героев. Поэтому Дима Иосифов был готов висеть вниз головой столько, сколько надо, зная, что во время съемок всякое может случиться...
-В то же время, если перечислять всех народных и заслуженных артистов, с которыми вы работали, получится отдельная киноэнциклопедия...
-С ними работать - это было отдельное счастье. Никого не пришлось уговаривать - все были рады получить роль, в которой можно похулиганить, подурачиться. А еще я их соблазнял перспективой пения. Женя Евстигнеев, посмотрев "Буратино", сказал: "У тебя, Леня, я готов сыграть любую мышь!" Конечно, в "Красной Шапочке" нашлась для него роль. А Николай Трофимов - Толстый волк, сыграв еще и Пса Максимилиана в "Рыжем честном влюбленном", написал: "Леня! Я твой верный пес. Я твой жуткий волк. Я твой абсолютный раб. Люблю и верю!"...
А это интервью было публиковано на www.moskv.ru в 2008 году.
На вопрос, кто в семье главный, Леонид Нечаев иронизирует: "Главный - это тот, кто деньги в семью приносит. А я ничего не приношу. Вот у меня есть коллекция пивных кружек - если жизнь до края дойдет, то скоро начну эти кружки продавать. Потом начну продавать книги. Хотя сейчас настало такое время, что и книги никому не нужны..."
- Леонид Алексеевич, ваша семья только что получила квартиру. Вы довольны?
- Довольны, хотя вы нас застали в стадии разборки чемоданов и коробок.
- А если бы все это уже было распаковано, то чем в первую очередь похвастались бы?
- Коллекцией всевозможных "Дюймовочек", которую за последнее время мне активно дарили дети. У меня самого пятеро детей. А еще коллекцией пивных кружек, которые собираю много лет. Я по натуре - старьевщик... Тащу домой всякую старую рухлядь...
- Старьевщик Папа Карло?
- В какой-то степени. Между прочим, "Приключения Буратино" были одной из моих любимых книжек в детстве. Думаю, что страсть к старым вещам у меня с детства. Семья жила в замечательном месте Москвы - районе Зарядье. Наш дом окружали переулки, напичканные керосиновыми лавками, лавками старьевщиков и менял, будочками, в которых сидели старые евреи... Я пасся в этих дворах и переулках. Там, наверное, и стал старьевщиком - собираю всякие красивые вещи с тех пор. Лампы, иконы, картины...
Вообще, Зарядье - это был самый расчудесный район Москвы! Мы жили рядом с Биржевой площадью. Вслушайтесь в музыку названий: Косой переулок, Кривой переулок... Мы прекрасно знали все дома, где собиралась "малина". Играли в Гостином дворе. Когда там копали всякие подземные "штуки", рабочие не успевали вывозить грунт и его потихоньку сваливали в Гостиный двор. Там, во дворе, была громадная куча песка, на которой мы играли в Царя горы. У меня сегодня даже есть идея написать книжку "Царь горы" - о том, что такое для мальчишки оказаться на вершине песчаной горы. Я помню, как мы в детстве отчаянно боролись за эту высоту, как просто и совершенно спокойно можно было лягнуть ногой догоняющего тебя, чтобы сшибить его. Там, на горе, все было позволено, лишь бы добраться до вершины и крикнуть на весь огромный двор: "Я - царь горы!" И крик дробился в булыжниках, отражался в огромных арках - без стекол, без рам. Потом я понял, что эта игра - удивительный образ, в него очень хорошо монтировалась вся наша жизнь.
- Ваши родители имели отношение к актерской профессии? Что вас толкнуло заниматься детской режиссурой?
- Я даже и не знаю, что должно случиться у человека, чтобы его всерьез потянуло в детскую режиссуру. Во-первых, я - безотцовщина, отец погиб в 43-м году. Помню, как он иногда появлялся в форме, а иногда - в сногсшибательном белом элегантном костюме с фотоаппаратом в руках и в шляпе. Импозантный мужик был - два метра пять сантиметров роста.
Мама была служащей. Одно время работала в министерстве финансов, это было близко от нашего дома.
Как актерская профессия вошла в мою жизнь? Однажды мой друг Володька Штейн затащил меня во Дворец пионеров. Это было в 1952 году. Я прикипел к детской театральной студии.
Среди первых студийцев в кружке были Ваня Бортник, Нина Шорина, Володя Штейн - наш будущий великий кукольник...
Помню Люсю Долгорукову, которая привела Наташу Гундареву. Наташу вначале не хотели брать, она была полненькая, а та возьми да скажи: "Что, разве полные актрисы уже в театре не нужны?"
- Если вы пробовали себя, как артист, то почему в итоге оказались на факультете режиссуры ВГИКа?
- Ну, во-первых, я обнаружил в себе режиссерскую жилку очень рано: мне нравилось ставить, у меня получалось, ребята это видели и часто просили им помочь. Во- вторых, на актерском рядом со мной учились очень-очень талантливые люди, а я был такой... рафинад. Вот поэтому и удрал в режиссуру, в конце концов. Причем в тот момент мне казалось, что голова набита свежими идеями, что я весь из себя - четыре Бондарчука по энергии и один Тарковский по таланту...
- Вы ведь уже во ВГИКе начали снимать первые картины?
- Я там снял фильм про Гелену Великанову - творческий и человеческий портрет артистки. Очень трогательная картина. А дипломную картину снимал по сценарию нашего выдающегося артиста Алексея Баталова. Он тогда пришел в "Экран" то ли худруком, то ли режиссером. Мне попался на глаза сценарий "Хромого волка", написанный Баталовым по рассказу Снегирева - про мальчика и девочку, затерянных в горах, в хижине, вокруг которой бродит волк. Так вот у меня снимался дрессированный волк, просто влюбившийся в меня и не желавший быть злым в кадре.
Вспоминается забавная история, связанная со строчкой в сценарии, касающейся "табунков жеребят в горах". Я приехал на Северный Кавказ, где разводили лошадей-ахалтекинцев, чтобы снять этот "табунок жеребят". Разыскивали мы его, разыскивали, пока над нами пастухи не сжалились и не сообщили, что "табунков жеребят вообще в природе не существует, так как они бегают в большом табуне за мамой". Вот табунок телят - это пожалуйста.
И только потом в Москве Баталов признался мне, что в первоисточнике действительно стоял табунок телят, а "табунок жеребят" он добавил в сценарий для романтики. Как, впрочем, и горы, в которых происходит действие. Я даже помню, как режиссер Марк Донской все удивлялся: "В сценарии у вас ходит "табунок жеребят", а на экране почему-то огромные кобылы?"
- То есть вы и с Марком Донским были знакомы?
- Марк Донской поставил мне в свою время на экзамене пятерку. А когда я уже сам стал делать фильм "Приключения в городе, которого нет", эта "пятерка", по сути, вытащила картину...
- Как это?
- Сейчас расскажу... "Эпохальной" для меня в тот период стала встреча со Стеллой Ждановой, возглавлявшей творческое объединение "Экран". Я пришел к Стелле Ивановне с пафосным заявлением, что "подаю на нее в суд, так как она не дает работать молодому режиссеру". Она иронично спрашивает: "Значит, хочешь снимать кино?" - "Да". - "В Минск поедешь?" - "Поеду. Не читая сценария". Она кому-то позвонила с требованием выдать мне сценарий. И я услышал, как ее в трубке стали упрашивать: "Стелла, ну ты чего? Он ведь хороший парень, за что ты его так?" Оказывается, сценарий кочевал из Киева в Одессу, из Одессы в Минск. От него все отказывались. Когда я приехал в Белоруссию, на меня смотрели, как на камикадзе.
Единственное, что мне дали, так это хороший павильон и хорошего художника. И на этом все закончилось. Денег не было ни на что. Работа стояла, конца этому не предвиделось. И вдруг однажды я увидел, как в павильон вошли председатель белорусского Госкино, директор студии, председатели профкома, парткома, и среди них - Марк Донской. Я к нему подошел, поздоровался, а он говорит: "А это Нечаев! Знаете, что я этому парню поставил на экзамене? Пятерку. А я пятерки очень редко ставлю. Так что вам крупно повезло". И на следующий день - у меня уже были на площадке и краски, и рабочие, и все-все необходимое для съемок.
Когда я привез готовую картину в Москву, Стелла Ивановна после просмотра надолго замолчала. А потом изрекла: "Ну-ну, все в этой жизни бывает..." Картина пользовалась большим успехом. С тех пор я каждый год снимал по фильму.
- А правда, что вы провели в Минске семнадцать лет, и вас в Москве все считали белорусом?
- Правда. Это все насмешки моей судьбы: я снял в Минске одну картину и... остался там на семнадцать лет. Меня никто не считал москвичом. В Союзе кинематографистов до сих пор с трудом узнают в лицо. За семнадцать лет я снял одну картину в Киеве, одну - в Москве, и двенадцать или тринадцать - в Минске, в том числе и "Буратино", и "Про Красную Шапочку", и "Питера Пэна"...
Там написали в своей энциклопедии: "Выдающийся белорусский кинорежиссер" Но каждый раз, представляя меня к званию, это самое звание не давали, объясняя, что я прописан в Москве. А я ведь всю жизнь занимался детским кино.
- И сняли "Буратино"...
- Я прочитал сценарий: "Дорогие мои, я же - режиссер игрового кино, а не мультипликатор". Мне отвечают: "А сегодня никто - не мультипликатор. Ты запросто это сделаешь, как нечего делать!" Я взял этот анимационный сценарий на дом, и первое, что сделал, написал на чистом листе: "Сценарий двухсерийного музыкального телевизионного фильма". Закончив, предложил: "Хотите - сниму по этому сценарию, не хотите - снимать не буду вообще". "А деньги откуда взять?" "А вы сходите к Стелле Ивановне..."
- И снова в вашу судьбу вмешалась она - ваш "ангел-хранитель"?
- Ну, насколько она была этим самым хранителем, судить можно по одному только эпизоду: меня на студии случайно кто-то из знакомых упрекнул, что я "зажилил" выпивку. Оказывается за "Хромого волка" я получил Приз Ватикана! Я об этом и слыхом не слыхивал!!! Бросился к ней в кабинет: "Стелла Ивановна, а мне нельзя хотя бы краешком глаза посмотреть на мой приз?" И получил суровый ответ: "Если хочешь дальше работать в советском кино, забудь об этой позорной награде!"
Короче, история "Буратино" закрутилась. А закончилось все тем, что Беларусь-фильм акт о принятии картины давать не захотел. Мне сказали, что "картина безобразная, никакого такого кота без хвоста не бывает, и черепаха "пасти" лягушек в пруду не может. Короче, бред в Минске несли полный. И когда уже в Москве моей картине устроили овации, сопровождающая меня редактор с Минской киностудии упала в обморок прямо в зале.
Нас тут же пригласила к себе "Кинопанорама": и Рину Зеленую, и Катина-Ярцева, и Гринько, и Ролана Быкова, и Алексея Рыбникова... А мы думали уже о том, как к следующему Новому Году снимем "Про Красную шапочку"...
"Красную шапочку" снова пришлось делать в Минске.
- Невольно приходит на ум - "ненавидимый прокуратором город Ершалаим"...
- Представляете, иду по студии, слышу из-за двери хохот двух мужчин. Захожу. Один из них, возмущаясь, совершенно серьезно просит меня вслушаться в текст: "Если долго-долго-долго, если долго по дорожке, если долго по тропинке топать ехать и бежать, то, пожалуй, то конечно, то наверно-верно-верно, то возможно-можно-можно, можно в Африку прийти..." И он меня совершенно серьезно спрашивает: "Чувствуете?! Каково? И ты, Леня, подсовываешь мне эту ахинею и пишешь: "Оплатить". Да я сам такие стихи могу, сидя в туалете, весь вечер писать на рулоне бумаги!" Объяснять, что это - походная песня, что девочка бежит по дорожке и поет, что ей придет в голову, было бесполезно. Вот с такими людьми мне приходилось в Минске работать...
- А теперь стало легче снимать картины?
- А сейчас все другое. Мы в свое время пленку берегли, как зеницу ока. Режиссер точно знал, что именно он снимает и как именно он это сделает. Каждый кадрик рисовали, выверяли. Сейчас, с приходом цифровых камер, - у-у-у-у!!! Смотрю, как многие молодые режиссеры работают: волосы дыбом встают. Камеру взял в руки, как отбойный молоток, и вот "строчит" ею справа налево, слева направо. Красота... Что при этом получается?
Я помню, как нам досталась на "Красную шапочку" пленка в 16 единиц. Как мы с ней мучались, какие ухищрения предпринимали, чтобы получить нормальное изображение!..
- А сейчас что снимаете?
- После "Дюймовочки" - ничего. И это страшно. Я никогда не знал, что такое "простой". Но сегодня никто ничего снимать не предлагает. Удручает другое: вот мы недавно сняли "Дюймовочку", которая прошла по всем фестивалям России. У нас немеряно дипломов и призов! А в результате прокат был всего в трех кинотеатрах столицы! Мы напечатали плакаты, но повесить их было негде - место стоило чудовищно дорого! А ведь это - детское кино, которое государство просто обязано поддерживать! В итоге в зале сидело по десять человек...
