Алексей Макаркин, вице-президент Центра политических технологий - для РИА Новости
Первые сто дней президента, как правило, определяют основные направления его внутренней и внешней политики, демонстрируют главные черты политического стиля этого лидера. Дмитрий Медведев - не исключение, хотя как раз в его лидерских качествах у многих наблюдателей были и остаются сомнения. Действительно, он не только является преемником Владимира Путина, но и участником необычной для России системы диархии, или соправления, предусматривающей наличие сильного политического премьер-министра.
Разумеется, по своим реальным возможностям третий президент России существенно отличается от своих предшественников. Так, все важные решения в области внутренней и внешней политики принимаются совместно президентом и премьером; это же относится и к основным кадровым назначениям. Однако уже сейчас видно, что Медведев пришел в Кремль с серьезным набором собственных идей, которые он намерен реализовать в ходе своего президентства. При этом идеи Медведева соответствуют пожеланиям общества, которое, признавая высокую ценность политической стабильности, в то же время далеко от признания положения дел в стране идеальным. Россияне востребуют изменения - но эволюционные, способные сделать общество более справедливым, социальную политику - более эффективной, власть - в большей степени учитывающей мнение граждан.
Так, Медведев выдвинул план по борьбе с коррупцией, которая приняла в России системный характер - он, в частности, предусматривает существенное повышение требований к государственным служащим. Есть масштабный план жилищного строительства на землях, изъятых у нерационально использующих их государственных структур. Есть серьезные проекты, направленные на повышение независимости судебной системы (не секрет, что многие значимые решения судов в России выносятся по требованию чиновников из исполнительной власти). Во внешней политике выдвинута идея создания системы европейской безопасности.
Разумеется, реализация всех этих начинаний невозможна без серьезной кадровой поддержки - и Медведев постепенно расширяет свое влияние в государственном аппарате, которое еще недавно было весьма незначительным. Члены его команды постепенно получают высокие посты - среди них министр юстиции Александр Коновалов, начальник контрольного управления Константин Чуйченко. В тесном контакте с Медведевым работают ряд либеральных администраторов - такие, как первый заместитель премьер-министра Игорь Шувалов, помощник президента Аркадий Дворкович и другие. Президентом Карачаево-Черкесии стал судья Конституционного суда Борис Эбзеев - это первый региональный лидер, являющийся протеже Медведева.
Разумеется, в "тандеме" Путин-Медведев ведущим участником на сегодняшний момент является премьер-министр, что неудивительно. За годы пребывания на посту президента Путин установил контроль над силовыми структурами, расставил своих людей на ключевые должности в контролируемых государством компаниях (таких как "Газпром", ЛУКОЙЛ, "Российские железные дороги", "Российские технологии" и др.). Однако Медведев сейчас только начинает свою кадровую экспансию, и есть все основания полагать, что она существенно усилится - так, президент объявил о создании "кадрового резерва", в который будут включаться наиболее перспективные специалисты.
Приход на пост президента бывшего преподавателя юридического факультета, никогда не служившего в "силовых" структурах, породил у многих надежду на политическую либерализацию. Сейчас некоторые наблюдатели говорят об "оттепели", вспоминая о хрущевской либерализации в СССР в 1950-е годы. Разумеется, проведение параллелей в чистом виде было бы неправильно - путинский режим принципиально отличается от сталинской деспотии. Но если понимать под "оттепелью" расширение возможностей для дискуссий, возврат к обсуждению многих, казалось бы, уже решенных в последние годы вопросов - например, о соответствии российской демократии европейским принципам, о взаимоотношениях государства и бизнеса, о возможности возврата в будущем к выборности глав регионов, - то такой феномен действительно существует.
Кроме того, есть заметные признаки того, что власть готова идти на диалог с либеральной частью общества (которая ранее оказалась на глубокой политической периферии) и делает знаковые шаги в этом направлении. Так, президент Медведев отказался поддержать репрессивные поправки к законодательству о средствах массовой информации, а Конституционный суд принял положительное решение по обращению деятельницы медийной сферы Мананы Асламазян, уголовное преследование которой, по мнению многих наблюдателей, носило политизированный характер. Прокремлевские молодежные организации вместо шумных массовых акций в центре Москвы переключились на тихое обучение своих членов основам инновационной деятельности.
Есть серьезные основания полагать, что тут речь идет о согласованной позиции президента и премьера, причем Путин устанавливает "рамки" происходящих изменений с тем, чтобы новые веяния не привели к дестабилизации политической ситуации. Представляется, что эта тенденция - стремление сочетать преемственность и перемены - будет сохраняться и в дальнейшем и затрагивать как политическую, так и экономическую сферы. При этом речь не идет о конфликте между участниками "тандема" - Медведев пользуется полным доверием Путина (иначе он не стал бы его преемником). Кроме того, существует общее понимание того, что любой конфликт между президентом и премьером может дестабилизировать существующий режим, в чем не заинтересованы ни они сами, ни политический класс в целом. Впрочем, со временем степень влияния президента в рамках тандема может вырасти - разумеется, в ходе эволюционного процесса.
Успешность политики Медведева будет во многом зависеть и от того, насколько ему удастся заручиться содействием граждан. На сегодняшний момент поддержка Медведева в обществе носит, преимущественно, "авансовый" характер. Она связана как с его статусом "преемника" (что автоматически привлекает на сторону президента многих сторонников Владимира Путина), так и с надеждами на позитивные перемены в жизни государства и общества. В то же время в обществе силен скептицизм, распространены представления о том, что обещания власти могут так и остаться словами. Преодолеть эти предубеждения можно только с помощью реальных успехов, способности власти не только выдвигать популярные идеи, но и эффективно их реализовывать.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции информационного агентства Trend