БАКУ /Trend/ - Военное противостояние вокруг Ирана в последние дни привело к нарушениям транспортных маршрутов в районе Персидского залива и прилегающих регионах. Боевые действия повлияли на морское судоходство и страховое покрытие судов, что создало неопределенность для глобальных логистических потоков и региональной торговли.
Конфликт фактически остановил движение нефтяных танкеров через стратегически важный Ормузский пролив и начал оказывать влияние на более широкие цепочки поставок за пределами энергетического сектора. Нарушения затрагивают не только глобальные цепочки поставок, но и экономики стран, тесно связанных с Ираном через торговые и транзитные маршруты, включая Туркменистан. В случае продолжения боевых действий значительная доля внешнеторговой и экономической активности Ашхабада может столкнуться с необходимостью корректировки и хеджирования рисков.
Экономические связи между Туркменистаном и Ираном в последние годы активно развивались, причем Иран остается одним из заметных торговых партнеров Туркменистана и важным транзитным маршрутом к южным рынкам. На долю Ирана приходится 12,5% от общего импорта Туркменистана в 2023 году.
За первые 10 месяцев 2025 года общий объем несырьевой торговли между двумя странами составил 555 миллионов долларов США и около 1,3 миллиона тонн грузов. В Туркменистан из Ирана поставляются сельскохозяйственная и пищевая продукция, промышленные товары, электрические трансформаторы, системы водоочистки и нефтехимическая продукция. Помимо этого, Иран ежегодно импортирует около 2 млрд киловатт-часов электроэнергии из Туркменистана.
В последние годы Ашхабад и Тегеран также стремились углубить сотрудничество в сфере транспорта и логистики. Министр дорог и городского развития Ирана Фарзане Садег в 2025 году заявила, что две страны намерены увеличить объем транзитных перевозок до 20 млн тонн, включая 6 млн тонн, которые предполагается перевозить железнодорожным транспортом. Эти планы связаны с более широкими региональными транспортными инициативами. Одной из них является восточное направление Международного транспортного коридора “Север-Юг”, которое соединяет Россию и страны Центральной Азии с портами Персидского залива через Казахстан, Туркменистан и Иран. В 2024 году Россия, Казахстан, Туркменистан и Иран договорились о дорожной карте по синхронному развитию этого маршрута.
Еще один проект - мультимодальный транспортный коридор Узбекистан-Туркменистан-Иран-Оман, который должен связать страны Центральной Азии с Персидским заливом через территорию Ирана. Кроме того, развивается железнодорожный маршрут Китай-Казахстан-Туркменистан-Иран, являющийся частью более широкой сети евразийских транспортных коридоров.
Иран играет важную роль и в обеспечении выхода стран Центральной Азии к мировым морским рынкам. Порты Бендер-Аббас и Чабахар выступают ключевыми воротами, связывающими регион с Персидским заливом и Индийским океаном. Если нарушения транспортных потоков через Иран сохранятся продолжительное время, реализация подобных проектов может вызвать необходимость скорректировать прогнозы прибыльности торговых операций по данным направлениям.
Альтернативные маршруты через Пакистан также сталкиваются с неопределенностью. В начале марта напряженность на границе Афганистана и Пакистана усилилась после серии авиаударов, что усложняет использование пакистанских портов, включая Гвадар, в качестве альтернативного выхода для региональной торговли.
В подобных условиях Туркменистан, с целью компенсации возможного сокращения существующих объемов торговли из-за региональных рисков, может активизировать сотрудничество с партнерами, чьи транспортные связи остаются стабильными. Одним из возможных направлений является развитие торговли через Каспийский регион. Экономические и транзитные связи с Азербайджаном в последние годы укрепляются в рамках проектов, связанных со Средним коридором, который соединяет Центральную Азию с Европой через Каспийское море, Южный Кавказ и Турцию.
Другим важным партнером остается Турция. Президент Реджеп Тайип Эрдоган ранее заявил, что Анкара намерена увеличить объем двусторонней торговли с Туркменистаном примерно с 2 миллиардов долларов до 5 миллиардов долларов в ближайшие годы.
Среди потенциальных кандидатов также Грузия. В феврале 2026 года во время визита председателя Меджлиса Туркменистана в Тбилиси было подписано соглашение о сотрудничестве между парламентами двух стран, а переговоры также затронули вопросы развития транспортных коридоров.
В более широком региональном контексте Туркменистан в 2026 году может интенсифицировать торговые отношения со странами Содружества Независимых Государств (СНГ). В рамках своего председательства в этой организации в 2026 году Ашхабад намерен уделить особое внимание вопросам экономического сотрудничества и транспортной взаимосвязанности, что ранее заявлялось официальными лицами страны.
Одновременно страна продолжает расширять сотрудничество с Европой и Азией. Посол Туркменистана в Бельгии Сапар Палванов ранее заявил, что европейское направление является одним из ключевых приоритетов внешней политики Туркменистана на 2026 год. В то же время торговля между Китаем и странами Центральной Азии впервые превысила 100 млрд долларов в 2025 году, увеличившись на 12% по сравнению с предыдущим годом.
Хотя длительность и масштаб последствий текущего конфликта пока остаются неопределенными, нарушения транспортных маршрутов вокруг Ирана уже продемонстрировали уязвимость региональных цепочек поставок, сильно зависящих от отдельных транзитных направлений. Для Туркменистана, расположенного в центре трансконтинентальных транспортных маршрутов, происходящие изменения могут стимулировать дальнейшую диверсификацию логистических связей и торговых партнерств. Расширение сотрудничества в Каспийском регионе, укрепление экономических отношений с соседними странами и углубление взаимодействия с европейскими и азиатскими рынками могут стать важными факторами для поддержания стабильных торговых потоков в период неопределенности.