БАКУ /Trend/ - Экономическое взаимодействие Китая со странами Центральной Азии вступает в новый этап - менее насыщенный громкими политическими декларациями и более ориентированный на практическую, технократичную реализацию проектов. В Казахстане и Узбекистане китайское присутствие расширяется в логистике, энергетике, строительстве и торговле, несмотря на то, что инвестиционный ландшафт региона становится все более диверсифицированным. В результате складывается сложная картина: интеграция с Китаем углубляется, но на условиях, которые отражают меняющиеся политические и экономические приоритеты всех сторон.
Этот сдвиг особенно заметен в сфере логистики и инфраструктуры, где акцент смещается в сторону результативного и прагматичного сотрудничества. Показательный пример - запуск 16 февраля 2026 года пилотного контейнерного поезда под управлением UTK International Logistics Co. Ltd., совместного предприятия узбекской Uztemiryulcontainer и Xinjiang Union of Railway International Logistics Co. Ltd. Состав из восьми 40-футовых контейнеров с потребительскими товарами и строительным оборудованием отправился из Ланьчжоу и преодолел более 3,500 километров по мультимодальному коридору "Китай - Кыргызстан - Узбекистан - Таджикистан" до станции Душанбе-2.
Пилотный проект, последовавший за официальным запуском предприятия в Пекине в июле 2025 года, продемонстрировал готовность к регулярным контейнерным перевозкам. Он укрепляет позиции Узбекистана как транзитного узла и одновременно отвечает задачам Китая по повышению устойчивости цепочек поставок в рамках инициативы "Один пояс - один путь".
Сотрудничество Казахстана с Китаем развивается сопоставимо масштабно, хотя и в ином секторе. В сентябре 2025 года в Пекине было подписано соглашение между Национальной инвестиционной корпорацией Казахстана, Caspian Group и CSCEC International Construction Corporation Ltd. - дочерней структурой China State Construction Engineering Corporation. Проект стоимостью 420 миллионов долларов США реализуется в городе Алатау по модели EPC+F, предусматривающей проектирование, закупки, строительство и финансирование со стороны китайской компании. Уже начат этап проектирования комплекса высотных зданий.
Для Казахстана это сочетание внешних ресурсов с внутренней институциональной поддержкой: Национальная инвестиционная корпорация с 2012 года занимается диверсификацией резервов, Caspian Group (связанная с предпринимателем и бывшим сенатором Юрием Цхаем), а также соинвестор Вячеслав Ким (сооснователь Kaspi.kz) обеспечивают локальную опору проекта. Сторонники рассматривают инициативу как прагматичный способ ускорить городское развитие; критики же обращают внимание на возможные долгосрочные финансовые обязательства, связанные с подобными моделями финансирования.
Макроэкономический контекст добавляет дополнительную глубину оценке происходящего. По данным Евразийского банка развития, объем накопленных прямых инвестиций Китая в Центральной Азии вырос с 19,6 миллиарда долларов в 2016 году до 35,9 миллиарда к середине 2025 года, что сохраняет за Китаем статус крупнейшего инвестора региона. При этом доля Китая в общем притоке азиатских инвестиций сократилась с 65% до 53% на фоне активного роста вложений из Объединенных Арабских Эмиратов (15,5 миллиарда долларов, или 23%), других государств Персидского залива, Турции. Совокупный объем азиатских инвестиций увеличился с 29,9 миллиарда до 68 миллиардов долларов, при этом ключевыми получателями стали Узбекистан, Казахстан и Туркменистан. Это свидетельствует о сохранении ведущей роли Китая при одновременной диверсификации источников и направлений инвестиций.
В Узбекистане китайские компании активно участвуют в модернизации энергетического сектора, делая акцент на повышении мощности и ресурсной эффективности.
Так, "Узбекгидроэнерго" заключила контракты полного цикла (EPC) с китайской Sinohydro на модернизацию Шахриханского каскада ГЭС. В результате установленная мощность увеличится с 7,6 МВт до 16,4 МВт, а ежегодная выработка электроэнергии возрастет примерно на 33 млн кВт·ч. Это позволит обеспечить электроэнергией значительно больше домохозяйств при одновременном увеличении доли чистой генерации.
Аналогичные соглашения с китайской TBEA Co., Ltd. охватывают три станции (ГЭС-19, ГЭС-22 и ГЭС-23) Нижнебозсуйского каскада. Их совокупная мощность вырастет с 27,4 МВт до 32,4 МВт, что даст дополнительно 52,8 млн кВт·ч в год. Это обеспечит электроэнергией свыше 21 000 домохозяйств и позволит ежегодно сократить потребление примерно на 17 миллионов кубометров природного газа и на более чем 40 000 тонн угля. Таким образом, проекты несут очевидный экономический и экологический эффект.
Сотрудничество развивается и в нефтегазовой сфере. "Узбекнефтегаз" и китайская компания BGP (дочерняя структура CNPC) договорились о проведении сейсморазведочных работ на значительных территориях - 3,000 кв. км в Мубареке и 1,300 кв. км в Устюрте - для поиска новых месторождений.
Кроме того, соглашение с китайской Jereh Group предусматривает поставку 22 компрессорных станций для газовых месторождений. Четырнадцать из них уже введены в эксплуатацию, остальные находятся на стадии монтажа. Стороны подчеркивают важность соблюдения графиков и оперативного решения возникающих вопросов.
Торгово-финансовые показатели между Китаем и Казахстаном дополнительно подтверждают глубину экономических связей. В 2025 году на Китай пришлось 19,2% общего объема казахстанского экспорта - 15,2 миллиарда долларов. Общий объем экспорта Казахстана составил 79,04 миллиарда долларов, снизившись на 3,2% по сравнению с предыдущим годом; при этом половину поставок обеспечили сырая нефть и нефтепродукты.
Очевидно, что экономическое сотрудничество Китая с Казахстаном и Узбекистаном вышло за рамки деклараций и приобрело осязаемую форму. Сегодня оно измеряется регулярными отправками поездов, ростом выработки электроэнергии на модернизированных турбинах и контрактами, за которыми стоят конкретные результаты. Приведет ли эта динамика к сбалансированной взаимозависимости или к асимметричной модели отношений — вопрос остается открытым. Окончательную оценку в конечном счете даст сам регион.