Обозреватель ближневосточной редакции Trend Ульвия Садыхова
Понятия "перемирие на Ближнем Востоке" и "арабо-израильское мирное соглашение" уже давно вызывают ухмылку на лицах, чем уверенность и надежду.
Несмотря на то, что в течение 17 лет международное сообщество вроде бы прилагает усилия, мирный процесс на Ближнем Востоке зашел в очень глухой тупик, и ни одна из сторон - ни конфликтующая и ни посредническая - не собирается выводить его оттуда. Мирный процесс давно уже переименован в процесс мирных переговоров, которые в свою очередь ведутся ради переговоров.
Отсюда вопрос: а нужен ли кому-нибудь сегодня мир на священной земле, который заключается в мирном и безопасном сосуществовании двух государств - палестинского и израильского - бок о бок? Если да, то что делается ради этого?
В политике любая страна преследует, прежде всего, свои собственные интересы, и уже потом печется о здравии своих соседей или же братьев по религии и нации, как например, арабские страны. Подход довольно логичный, только вот зачастую считается, что та или иная страна, если заработала определенный международный имидж, то должна всецело заняться решением проблем соседнего государства, которое самостоятельно не может сделать и шагу.
Такая ситуация сложилась сегодня на палестинском фронте, где администрация умеренного ФАТХ полностью возложила пока еще влачащие существование мирные переговоры с Израилем на плечи более удачных арабских соседей, к примеру Египта и Иордании, а те, в свою очередь, обратили все взоры на администрацию Белого дома. Израиль, понимая, что из этого "испорченного телефона" ничего не выйдет, действует как считает нужным, не забывая иногда напоминать западным союзникам, что по-прежнему готов хоть завтра подписать документ с палестинцами, если его условия будут полностью выполнены. При этом все стороны не забывают о сохранении своих личных интересов, ради которых, собственно, они и участвуют в этой пиар-кампании.
Последний саммит Лиги арабских государств в Каире, который прошел на фоне громкого заявления израильского премьер-министра о продолжении строительства еврейских поселений, рисует ясную картину того, что арабские страны, в том числе и палестинская администрация, не знают, как аргументировать провал мирного процесса, и обратились к американской администрации с требованием поставить временные рамки. Стагнация мирного процесса протекает одновременно с серьезными внутриполитическими изменениями в арабском мире, в частности в Египте, и нарастающей напряженностью в ядерном вопросе Ирана. Израиль, как всегда, остался в более выгодном положении: строительство еврейских поселений заморозил почти на год, схитрив, однако с Иерусалимом. Если раньше сотни поселенческих блоков должны были быть рассеяны по территории Западного берега, то теперь они сосредоточены в Восточной части Иерусалима. Израиль и США знали, что десятимесячный мораторий не даст результатов, но в то же время убеждали всех, что "на безрыбье и рак рыба". Вашингтон был вынужден согласиться с частичным замораживанием поселенческой деятельности Израиля, иначе потерял бы имидж объективного и главного посредника. Сохранение прочного и открытого союза между Израилем и США играет ключевую роль в противостоянии с Ираном.
Арабские страны за десять месяцев не смогли предложить ничего нового, чтобы вывести мирный процесс из тупика, попросту потому, что палестинская проблема уже не входит в приоритеты внешнеполитического курса. Несмотря на то, что мирный процесс был продекларирован как главная цель дискуссий в Каире, саммит ЛАГ был, скорее, посвящен двум главным проблемам, беспокоящим арабские режимы: это возможность революции в Египте и прихода к власти антизападных и религиозных партий, таких как "Братья-мусульмане", и превращение арабских монархий Персидского залива в главную мишень для атаки Тегерана, если вспыхнет война.
Опасность того, что центр арабского мира и политики - Египет может оказаться в руках религиозных группировок, особенно возросла после появлений публикации в западных СМИ о смертельной болезни египетского президента Хосни Мубарака. В следующем году в стране должны пройти президентские выборы, и хотя аналитики считают, что главой государства станет, скорее, старший сын Мубарака Гамаль, тем не менее шансы "Братьев" и реформиста Мухаммеда аль-Барадеи немаленькие. Аль-Барадеи, бывший глава МАГАТЭ, вызывает беспокойство своим лояльным отношением к иранской ядерной программе и необходимости демократизировать египетское общество. Его сторонники - "Братья-мусульмане" пользуются широкой популярностью как в самом Египте, так и за его пределами, и поддерживают тесные контакты с правящей в соседней Газе палестинской группировкой ХАМАС. Победа аль-Барадеи или "Братьев" на выборах может поставить под угрозу другие арабские режимы, в частности монархии, и стать прецедентом для массовых революционных действий.
Другой головной болью остается иранская ядерная программа: несмотря на финансовое благополучие и отношения с США, арабские страны не смогли пока достичь того ядерного потенциала, до которого дошел Иран, находящийся под экономическими санкциями Запада. Скрытая гонка в борьбе за ядерное первенство уже началась на Ближнем Востоке, несмотря на призывы арабских государств и Турции превратить регион в безъядерную зону. К примеру, Иордания уже заявила о наличии достаточного количества урана для строительства АЭС, поддерживаемого США, а в Турции тем временем вступил в силу закон о строительстве первой атомной электростанции, спроектированной российскими специалистами вблизи средиземноморского порта Мерсин.
Кроме того, лидеры арабского мира недовольны растущим влиянием Анкары в регионе. Арабы не могут допустить второй османской гегемонии в регионе и, скорее, "вставят палки в колеса" турков, чем помогут. Турция - это, прежде всего, мусульманский член НАТО, который до сих пор официально имеет военные соглашения с Израилем, и любая дипломатическая победа будет всецело принадлежать ей одной, арабским государствам от нее ничего не перепадет. Помимо этого, в отличие от Ирана, Турция - суннитская страна. Если влияние Тегерана распространяется в основном среди шиитских группировок, таких как "Хизбалла" и шиитские партии в Ираке, то Анкары может включить в зону влияния и суннитские страны, к примеру, тот же самый Египет или Иорданию. Борьба за сохранения лидерства в регионе вытеснила палестино-израильский мирный процесс с первого места в списке приоритетов внешней политики арабского мира.
Условия арабов в диалоге с Израилем ставятся, чтобы как-то объяснить всем, почему создание палестинского государства остается пока еще сладкой несбытной мечтой, мотивируя это несогласием Израиля с пунктами арабской мирной инициативы. И согласились арабские страны на возобновление прямых переговоров по одной причине: им нечего предложить взамен, и очередной отказ может разозлить американцев.
Любопытно то, что и арабы и израильтяне понимают, что занимаются просто имитацией мирного процесса, в чем Вашингтон им охотно подыгрывает, в то время как на повестке дня остро встал вопрос о дальнейшей судьбе иранской ядерной программы. Палестинская администрация тем временем сосредоточила внимание на укреплении своей власти на Западном берегу и недопущении усиления ХАМАС, пользующегося огромной популярностью палестинского населения.
Мир в Палестине на сегодня, кажется, не нужен никому, разве что простому палестинскому народу. В таких случаях остается прибегнуть к старым методам: закрыть пограничные КПП, ограничить ввоз гуманитарных грузов в Газу, а если и это не поможет - начать очередную военную операцию против мирного населения.
