БАКУ/Trend/ - Азербайджан постепенно меняет экономическую модель, в которой нефть и газ на протяжении десятилетий определяли значительную часть бюджетных возможностей, экспортных поступлений и инвестиционного потенциала страны.
Речь при этом не идет об отказе от нефтегазового сектора. Скорее, задача заключается в том, чтобы использовать накопленный энергетический капитал для развития отраслей, способных формировать дополнительные источники роста за пределами сырьевой экономики.
Такой подход уже отражен в долгосрочных государственных приоритетах. В 2021 году были утверждены пять национальных приоритетов «Азербайджан 2030», предусматривающих развитие конкурентоспособной экономики, инклюзивного общества, человеческого капитала и инноваций, реализацию программы Великого возвращения, а также формирование чистой окружающей среды и «зеленого роста».
В мае 2025 года государство также поручило подготовить Стратегию социально-экономического развития Азербайджана на 2027–2030 годы, которая должна определить следующий этап реализации этих приоритетов.
Поэтому главный вопрос сегодня заключается уже не столько в формулировке новых целей, сколько в том, насколько эффективно существующие приоритеты будут превращаться в рост производительности, инвестиции, экспорт и новые источники занятости.
От нефтяного капитала — к экспорту технологий
Один из центральных вопросов экономической трансформации — диверсификация.
Для Азербайджана это означает постепенное увеличение роли ненефтяного сектора не только в ВВП, но и в экспорте. При этом перспективными выглядят не только традиционные отрасли промышленности и сельского хозяйства, но и направления, способные масштабироваться за пределами внутреннего рынка.
Одним из таких направлений становится цифровая экономика.
За последние годы в стране сформировалась значительная часть необходимой цифровой инфраструктуры. В декабре 2025 года была утверждена Стратегия развития цифровой экономики на 2026–2029 годы, а 27 февраля 2026 года — План действий по ускорению цифрового развития на 2026–2028 годы. Последний охватывает, в частности, цифровизацию, электронное государственное управление, искусственный интеллект, инновации и развитие национального технологического потенциала.
При этом технологический сектор пока остается относительно небольшим. По данным, опубликованным Reuters в августе 2026 года, в 2025 году он обеспечивал около 2,1% ВВП. За тот же год 22 стартапа привлекли $2,62 млн, а три венчурных фонда располагали совокупным капиталом примерно в $11 млн.
Эти показатели показывают, что потенциал цифровой экономики пока существенно превышает ее текущий масштаб.
Одним из возможных направлений дальнейшего развития может стать привлечение международного капитала и создание условий для появления в Азербайджане региональных технологических и исследовательских центров.
В этом контексте интерес представляет не столько идея классического «ИТ-офшора», сколько потенциальное формирование регионального технологического и R&D-хаба. Международные компании могли бы рассматривать Азербайджан как площадку для инженерных команд, разработки программного обеспечения, исследовательской деятельности и экспорта цифровых услуг.
При этом эффективность возможных стимулов целесообразно оценивать не только по числу зарегистрированных компаний, но и по более широкому набору показателей: созданию рабочих мест, экспортной выручке, расходам на исследования и разработки, подготовке местных специалистов и объему инвестиций.
Такой подход позволил бы постепенно сместить акцент с самого факта присутствия международного бизнеса на его вклад в формирование долгосрочного технологического потенциала страны.
Как помочь перспективным технологиям масштабироваться
Еще одним элементом экосистемы постепенно становится развитие альтернативных механизмов финансирования.
В Азербайджане уже сформирована правовая база для краудфандинга, а Центральный банк относит соответствующее законодательство к действующей нормативной базе финансового рынка.
Государственная поддержка инновационного предпринимательства также расширяется. По состоянию на 19 августа 2026 года 292 субъекта малого и микропредпринимательства получили «Start-up Certificate», который предусматривает освобождение доходов от инновационной деятельности от налога на прибыль или доходы на три года.
При этом одной из задач следующего этапа может стать не только появление новых стартапов, но и их дальнейшее масштабирование.
Возможным инструментом здесь могло бы стать более активное привлечение частного венчурного капитала. Например, механизмы софинансирования частных инвесторов или венчурных фондов могли бы увеличить доступные стартапам ресурсы, одновременно сохраняя значительную роль частного сектора в отборе проектов.
Другим потенциальным инструментом могут стать пилотные государственные закупки инновационных решений. Для молодых технологических компаний одним из наиболее сложных этапов часто является переход от разработки продукта к его первому крупному внедрению.
Государственные учреждения и другие публичные структуры могли бы в рамках пилотных проектов тестировать решения в таких областях, как искусственный интеллект, транспорт, энергетика, кибербезопасность, управление водными ресурсами и smart-city технологии.
В случае успешного внедрения такие проекты могли бы стать не только инструментом цифровизации государственных услуг, но и первым реальным рынком для отечественных технологических компаний.
Человеческий капитал как основа новой экономики
Технологическая трансформация неизбежно будет менять структуру рынка труда.
Искусственный интеллект, автоматизация и цифровизация способны одновременно создавать новые профессии и менять содержание уже существующих. Поэтому все большее значение приобретает не только поддержка людей, которые меняют или теряют работу, но и возможность регулярно обновлять профессиональные навыки.
Одним из потенциальных инструментов здесь могут стать индивидуальные механизмы финансирования обучения — например, образовательные ваучеры или программы, в которых финансирование частично связано с результатами обучения, подтверждением квалификации и последующим трудоустройством.
Среди востребованных направлений могут оказаться искусственный интеллект, анализ данных, кибербезопасность, инженерия, автоматизация, энергетика, управление водными ресурсами и современные агротехнологии.
При этом такие программы могли бы постепенно развиваться не только как инструмент переподготовки, но и как часть более широкой системы непрерывного образования. В условиях быстрого изменения технологий человеку все чаще может требоваться не одна профессия на всю карьеру, а возможность регулярно обновлять навыки.
Одновременно важным фактором остается взаимодействие между школами, университетами и бизнесом. Уже существующие инициативы, включая STEAM Azerbaijan, могут служить основой для дальнейшего развития такой системы.
Еще один потенциальный ресурс — азербайджанские специалисты, работающие за рубежом. Их участие в исследовательских проектах, технологическом предпринимательстве и образовательных программах может стать дополнительным каналом передачи знаний и компетенций.
При этом международный опыт показывает, что возвращение специалистов само по себе не создает инновационную экосистему. Для этого нужны исследовательские команды, лаборатории, источники финансирования и механизмы коммерциализации разработок.
Поэтому одним из возможных подходов могло бы стать развитие механизмов так называемой «циркуляции мозгов», при которых специалисты, работающие за рубежом, могут участвовать в проектах в Азербайджане, не обязательно полностью возвращаясь в страну.
В более широком смысле экономическая трансформация может быть представлена как постепенный переход от одного вида капитала к другому: от природного капитала — к человеческому, от человеческого — к технологическому, а от технологий — к продуктам и услугам с более высокой добавленной стоимостью.
Именно в этом контексте снижение зависимости от сырьевых доходов означает не отказ от нефти и газа, а расширение числа источников будущего экономического роста.
Карабах как площадка для новых технологий
Восстановление Карабаха и Восточного Зангезура создает возможность внедрять современные решения непосредственно в процессе формирования новой инфраструктуры.
Умные города, цифровые системы управления инфраструктурой, современные энергетические сети и возобновляемая энергетика уже рассматриваются как элементы развития этих территорий. При этом Великое возвращение является одним из пяти национальных приоритетов страны.
Особый потенциал может иметь цифровизация сельского хозяйства.
Спутниковый мониторинг, беспилотные системы, датчики влажности почвы и автоматизированное орошение способны повысить эффективность использования ресурсов. Для страны, сталкивающейся с растущими рисками дефицита воды, показатель эффективности сельского хозяйства постепенно может смещаться от одной только урожайности к объему продукции на единицу использованной воды.
В этом направлении Карабах и Восточный Зангезур могли бы стать площадкой для тестирования современных агротехнологий, систем управления водой и других цифровых решений, которые затем можно было бы масштабировать и в других регионах страны.
Цифровая и зеленая экономика могут развиваться вместе
Отдельное направление, которое может получить большее значение в ближайшие годы, — пересечение цифровых и зеленых технологий.
Развитие возобновляемой энергетики создает спрос не только на новые генерирующие мощности, но и на системы прогнозирования производства электроэнергии, управления энергопотреблением, накопления энергии и повышения эффективности электросетей.
В первом полугодии 2026 года производство электроэнергии из возобновляемых источников, включая гидроэнергетику, в Азербайджане составило 2 793,7 млн кВт·ч. За этот период производство на ветровых электростанциях достигло 475,7 млн кВт·ч, а на солнечных — 282,7 млн кВт·ч.
Одновременно страна продолжает развивать проекты в сфере ветровой и солнечной энергетики, а также региональные энергетические связи.
Это создает потенциальную нишу для развития energy-tech — цифровых решений, связанных с энергетической системой, включая интеллектуальное управление сетями, прогнозирование спроса и предложения и повышение энергоэффективности.
Похожий подход может применяться и к водным ресурсам.
Вопрос воды приобретает все большее значение на общенациональном уровне. В 2026 году государственные органы указывали на необходимость повышения устойчивости водоснабжения и управления водными ресурсами, а проблемы водоснабжения Баку и Абшерона стали предметом отдельной государственной программы.
В этих условиях цифровой мониторинг, автоматизированное орошение, датчики влажности, снижение потерь в водопроводных сетях, повторное использование очищенных сточных вод и, где это экономически оправдано, технологии опреснения могут одновременно решать экологические задачи и создавать спрос на новые технологические решения.
В январе 2026 года была утверждена Государственная программа по совершенствованию систем водоснабжения, дождевых и сточных вод в Баку и на Абшеронском полуострове на 2026–2035 годы. Документ предусматривает модернизацию инфраструктуры, повышение устойчивости водоснабжения и снижение рисков, связанных с интенсивными осадками и подтоплениями.
Таким образом, водный сектор потенциально может стать одним из примеров того, как экологическая проблема одновременно превращается в технологическую и экономическую возможность.
От энергетического капитала — к новому капиталу
В конечном итоге экономическая трансформация Азербайджана не обязательно должна означать замену одной экономической модели другой.
Более реалистичный подход может заключаться в постепенном использовании преимуществ нефтегазового сектора — финансовых ресурсов, инфраструктуры, энергетических компетенций и накопленного человеческого капитала — для формирования новых источников роста.
В этом смысле нефтегазовый сектор может оставаться важной частью экономики, одновременно создавая ресурсную базу для развития человеческого капитала, технологий, инфраструктуры и новых экспортных отраслей.
Следующим этапом могло бы стать усиление связи между государственными инвестициями, частным капиталом и результатами, которые можно измерять через рост производительности, экспорт цифровых и технологических услуг, создание квалифицированных рабочих мест и развитие местных компетенций.
Для цифровой экономики это означает постепенный переход от поддержки отдельных проектов к созданию условий для их масштабирования. Для зеленой экономики — не только развитие возобновляемой энергетики, но и формирование вокруг нее новых технологических отраслей. Для человеческого капитала — создание возможностей постоянно обновлять навыки и применять их в реальном секторе экономики.
В конечном итоге задача заключается не в том, чтобы заменить нефть технологиями. Речь идет о том, чтобы превратить энергетический капитал предыдущих десятилетий в человеческий, технологический и экспортный капитал следующего этапа развития.
Именно от того, насколько успешно этот переход будет реализован, во многом будет зависеть способность Азербайджана сформировать более диверсифицированную и устойчивую модель экономического роста.
