БАКУ /Trend/ - Узбекистан и Южная Корея готовятся углубить экономическое партнерство на фоне государственного визита Президента Шавката Мирзиёева в Сеул и его участия в первом саммите «Центральная Азия – Республика Корея», где основное внимание будет уделено технологиям, инвестициям и промышленному сотрудничеству.
Визит Мирзиёева, который продлится с 13 по 16 сентября, проходит на фоне расширения связей между Ташкентом и Сеулом за пределы традиционных направлений экономического сотрудничества. Две страны все больше сосредотачиваются на технологически емких отраслях, совместном производстве и новых направлениях промышленной кооперации, что отражает более широкие усилия Узбекистана по модернизации экономики и привлечению инвестиций с более высокой добавленной стоимостью.
Для Мирзиёева роль Южной Кореи в этом процессе выходит за рамки предоставления капитала. Ташкент стремится использовать партнерство для получения доступа к передовым технологиям, укрепления внутренних производственных возможностей и интеграции узбекских компаний в региональные и глобальные цепочки поставок.
От инвестиций к промышленному партнерству
Экономические связи значительно расширились за время президентства Мирзиёева. Объем корейских инвестиций в Узбекистан превысил 8 миллиардов долларов, тогда как совокупный портфель проектов в рамках сотрудничества с Корейским агентством международного сотрудничества (KOICA), Экспортно-импортным банком Кореи и соответствующими фондами превышает 3,5 миллиарда долларов. Кроме того, в Узбекистане создано и реализуется несколько сотен совместных предприятий и проектов с участием корейского бизнеса.
При этом характер отношений меняется. На предыдущих этапах основное внимание уделялось привлечению в Узбекистан корейских компаний, инвестиций и оборудования. Формирующаяся модель в большей степени ориентирована на технологически емкое производство и создание внутренних цепочек добавленной стоимости.
Особенно четко это проявилось в ходе встречи Мирзиёева с президентом Южной Кореи Ли Чжэ Мёном в сентябре 2025 года. По итогам переговоров стороны договорились подготовить долгосрочную Программу технологического и промышленного партнерства, охватывающую такие направления, как переработка критически важных минералов, химическая промышленность, машиностроение, сельское хозяйство, транспорт, авиация и биотехнологии.
Данная повестка отражает более широкий приоритет экономической политики Мирзиёева — превратить Узбекистан из рынка, ориентированного преимущественно на привлечение инвестиций, в экономику, способную использовать иностранный капитал для формирования производственного и технологического потенциала.
Мирзиёев отметил, что двум странам необходимо перейти от отдельных проектов к формированию общих производственных систем, технологических платформ и новых рынков.
Эта формулировка показательна. Она свидетельствует о том, что задача Ташкента заключается уже не только в увеличении числа проектов с корейским участием. Речь идет об углублении их экономического эффекта за счет сочетания инвестиций с локальным производством, трансфером технологий и выходом на новые рынки.
Южная Корея как партнер технологической трансформации Узбекистана
Приоритетные направления сотрудничества демонстрируют дальнейшее развитие этой стратегии. Узбекистан и Южная Корея рассматривают значительный потенциал для взаимодействия в сфере искусственного интеллекта, полупроводников, робототехники, электротранспорта, биотехнологий, «умного» сельского хозяйства и «умных» городов. В рамках более ранних двусторонних договоренностей также были определены такие стратегические направления, как критически важные минералы, производство полупроводников, зеленый водород и аммиак, машиностроение, цифровое сельское хозяйство, модернизация инфраструктуры и повышение энергоэффективности. Эти отрасли качественно отличаются от традиционных инвестиционных проектов в инфраструктуре или добывающем секторе.
Для Узбекистана они создают возможность увеличить долю деятельности с высокой добавленной стоимостью в экономике. Для Южной Кореи, в свою очередь, Узбекистан представляет собой растущий рынок, обладает значительным трудовым потенциалом, доступом к ресурсам Центральной Азии и может стать производственной площадкой, расположенной ближе к региональным рынкам. Таким образом, интересы двух сторон становятся все более взаимодополняющими.
Узбекистан стремится расширять переработку собственных ресурсов и развивать внутренние технологические возможности. Южная Корея заинтересована в диверсификации цепочек поставок, обеспечении надежного доступа к критически важному сырью и выходе на новые рынки. Углубление промышленного партнерства потенциально позволяет учитывать оба этих интереса.
Критически важные минералы являются одним из ключевых примеров такого перехода. Вместо ориентации на экспорт необработанного сырья Узбекистан стремится привлечь корейские технологии и инвестиции для развития внутренней переработки и перехода к производству продукции с более высокой добавленной стоимостью. Это соответствует более широкой промышленной политике Мирзиёева, направленной на увеличение доли стоимости, создаваемой внутри страны. Аналогичный подход формируется в таких сферах, как полупроводники, электромобили и биотехнологии, где Ташкент стремится перейти от импорта технологий к созданию собственных производственных возможностей на их основе.
Значение корейской модели развития
Есть и другая причина, по которой Южная Корея занимает особое место во внешнеэкономической стратегии Мирзиёева. Сеул предлагает Узбекистану не только корпоративные инвестиции, но и модель ускоренной индустриализации, экспортно ориентированного роста, технологической модернизации и развития человеческого капитала, которая особенно актуальна для страны, стремящейся трансформировать собственную экономическую структуру. Это во многом объясняет широкий охват двустороннего сотрудничества.
В Узбекистане работают четыре филиала ведущих южнокорейских университетов, а также созданы центры профессионального образования. Таким образом, сотрудничество с корейскими институтами выходит за рамки образования и подготовки кадров и приобретает значение для формирования трудовых ресурсов, необходимых для развития более технологичных отраслей.
Человеческий капитал становится еще одним важным элементом этой стратегии. По мере того как Узбекистан расширяет присутствие в технологически емких отраслях, сотрудничество с Южной Кореей охватывает не только инвестиционные и промышленные проекты, но и образование, профессиональную подготовку и развитие технических компетенций. Это придает партнерству долгосрочное измерение, поскольку Узбекистан стремится сформировать кадры, способные работать с технологиями и поддерживать развитие отраслей, которые страна рассчитывает привлечь.
В совокупности эти направления свидетельствуют о том, что Мирзиёев формирует более комплексную модель экономического сотрудничества с Южной Кореей — сочетающую инвестиции с технологиями, промышленными мощностями и человеческим капиталом. Цель заключается не просто в привлечении корейского бизнеса в Узбекистан, а в повышении способности страны участвовать в более сложных этапах производства и создавать большую добавленную стоимость внутри экономики.
Региональная стратегия, а не только двустороннее партнерство
Формирующиеся отношения необходимо также рассматривать через призму региональной политики Мирзиёева. Первый саммит «Центральная Азия – Республика Корея», который пройдет в Сеуле 16–17 сентября, представляет собой важное институциональное развитие. В отличие от действовавшего ранее министерского формата, новый механизм объединяет лидеров Южной Кореи и пяти государств Центральной Азии. В повестку, как ожидается, войдут инвестиции, торговля, энергетика, критически важные минералы и цепочки поставок.
Для Узбекистана это создает дополнительные возможности. Мирзиёев все активнее стремится позиционировать страну как региональный экономический и транспортный узел. Углубление сотрудничества между Южной Кореей и Центральной Азией может поддержать эту цель, обеспечивая корейским компаниям и финансовым институтам доступ к более широкому региональному рынку через углубление связей с Узбекистаном.
Крупный внутренний рынок Узбекистана и его растущая роль в региональных транспортных и инфраструктурных сетях делают страну важным партнером для более широкого присутствия Южной Кореи в Центральной Азии. Формирующийся формат «Центральная Азия – Республика Корея» поэтому может дополнить двустороннюю стратегию Ташкента, создавая возможности для интеграции Узбекистана в более широкие корейские цепочки поставок и инвестиционные сети региона. Южная Корея также рассматривает возможность создания механизма C5+Korea на уровне министров промышленности для расширения сотрудничества со всеми пятью государствами Центральной Азии, включая развитие искусственного интеллекта в производстве, торговлю и инвестиции.
Для Мирзиёева региональный формат дает возможность связать углубляющееся партнерство с Сеулом с более широкой задачей укрепления экономического сотрудничества в Центральной Азии. Если двусторонние отношения сосредоточены на конкретных инвестиционных и технологических проектах, то региональный формат может предоставить Узбекистану дополнительную платформу для привлечения корейских компаний, интеграции в региональные производственные сети и укрепления его роли экономического центра Центральной Азии.
Что дальше
Глубина существующего сотрудничества создает для Ташкента прочную основу, при этом дальнейшее влияние партнерства все больше будет зависеть от его вклада в развитие внутренних экономических и технологических возможностей Узбекистана. Рост инвестиций и числа совместных проектов демонстрирует привлекательность узбекского рынка, однако более существенным показателем станет то, насколько эти проекты способствуют трансферу технологий, созданию квалифицированных рабочих мест, развитию местных поставщиков и выпуску продукции, конкурентоспособной за пределами внутреннего рынка.
Именно поэтому стремление Мирзиёева перейти к «общим производственным системам, технологическим платформам и новым рынкам» приобретает особое значение. Более глубокое присутствие корейского бизнеса в научных исследованиях, передовом производстве и технологически емких отраслях может помочь Узбекистану занять более значимую позицию в региональных и глобальных цепочках поставок. При этом сама по себе способность привлекать капитал не гарантирует технологического обновления. Масштаб участия местных компаний и объем передачи знаний будут определять, какая доля создаваемой благодаря корейским инвестициям стоимости будет оставаться в Узбекистане.
Формирующийся формат сотрудничества «Центральная Азия – Республика Корея» добавляет к этой стратегии еще одно измерение. Сочетая двусторонние инвестиционные связи с региональными механизмами, Ташкент может стремиться позиционировать Узбекистан не только как площадку для корейских компаний, но и как базу, через которую они смогут выходить на более широкий рынок Центральной Азии. Это способно повысить экономическую привлекательность Узбекистана для корейского бизнеса и одновременно поддержать более широкую цель Мирзиёева — глубже интегрировать страну в региональные торговые и производственные сети.
Предстоящий саммит, таким образом, станет одним из первых показателей того, получает ли этот подход институциональное развитие. Если новые инициативы приведут к конкретным промышленным проектам, технологическим партнерствам и созданию региональных цепочек поставок, роль Южной Кореи в экономике Узбекистана может существенно измениться — от крупного источника инвестиций и финансирования развития до долгосрочного партнера в промышленной и технологической трансформации страны.
