БАКУ/Trend - Исторические события, если только они не искажены или подтасованы в угоду чьим-либо национальным и/или геополитическим интересам, дают нам возможность составить психологический портрет различных исторических личностей и, в какой-то степени, целых народов.
В качестве примера хотелось бы привести два исторических события более чем столетней давности, происходивших практически параллельно во времена Первой Мировой войны, которые дают нам представление о национальном характере двух народов, проживающих на Южном Кавказе.
Первое событие происходило в провинциях Восточной Анатолии – одного из географических регионов Османской империи.
Распада Османской империи, стремительно терявшей контроль над своими территориями, раздираемой внутренними противоречиями, и находящейся в глубоком социально-экономическом кризисе, ждали многие – слишком крупная добыча была на кону.
«Армянский вопрос» был одной из козырных карт для всех крупных европейских держав, в первую очередь, стран Антанты, в деле подготовки «пятой колонны» внутри многонационального турецкого общества.
Они знали, где среди многих национальных меньшинств империи самое слабое место, и на кого можно сделать ставку.
В этой связи характерен следующий штрих, который отчетливо прослеживается из письма губернатора Битлиса Мустафы-бея командующему 3-й Армии от 18 сентября 1914 года: «По решению и инструкциям армянских лидеров, в случае военных действий армянские солдаты вместе с оружием перебегут к врагу, при успехе турецкой армии армяне будут бездействовать, если же армии придется отступать, создаваемые партизанские отряды призваны чинить препятствия передвижениям войск».
Вскоре после начала военных действий армянские офицеры и солдаты 3-ей армии, воевавшей на Кавказском фронте, дезертировали и перешли на сторону русских войск. Кроме того, усилиями отцов-вдохновителей этих действий – Армянского комитета «Дашнакцутюн» и Армянской апостольской церкви – были сформированы и вооружены несколько батальонов добровольцев и множество отрядов поменьше, терзавших тыл османской армии.
Очевидец тех событий Рафаэль де Ногалес пишет: «Не могущее быть оправданным предательство армянских соединений, резня, учиненная армянами в Башкале, Сарае и Баязете, вызвали беспокойство у турок и опасения, что армяне, находящиеся во внутренних вилайетах, в Эрзуруме и Ване, поднимут восстание и ударят по ним с тыла. Спустя несколько недель после моего прибытия эти опасения оправдались».
И действительно, в конце апреля 1915 года армянские вооруженные отряды захватили Ван и, учинив резню турецкого населения, сдали город русским войскам.
Оправданы ли были доводы о желании освободиться от так называемого «османского гнета», и обрести независимость (к слову, во всех провинциях Восточной Анатолии армяне составляли меньшинство) за счет измены?
Как бы там ни было, еще до начала полномасштабных боевых действий у армян-подданных Османской империи был выбор: выполнить свой гражданский долг и защищать страну, в которой они жили и которой присягнули на верность, или переметнуться на сторону врага.
Они выбрали второе, и это запоминающаяся деталь психологического портрета этого этноса.
Второе событие происходило на Юго-Западном фронте русской императорской армии.
За несколько дней до начала Первой мировой войны командующий войсками Кавказского военного округа, генерал-адъютант, граф Воронцов-Дашков предложил императору Николаю II создать воинское формирование из «воинственных кавказских народов».
Император дал согласие на создание национальных полков из мусульманских народов Кавказа. Так состоялось рождение Кавказской туземной конной дивизии.
Дивизия формировалась на добровольной основе, так как, согласно российскому законодательству того времени, мусульмане не подлежали призыву на военную службу.
Как известно, в состав дивизии, прозванной «Дикой» из-за беспрецедентной храбрости ее воинов и ужаса, который они наводили на австрийские и немецкие войска, входил и Татарский (азербайджанский) конный полк (азербайджанцев в царской России именовали кавказскими татарами).
Татарский полк формировался в Елизаветполе (Гянджа), куда прибывали добровольцы со всего Азербайджана.
Дивизия состояла из шести полков. Помимо Татарского, в нее вошли Чеченский, Дагестанский, Кабардинский (кабардинцы и балкарцы), Ингушский и Черкесский (черкесы, карачаевцы, адыгейцы и абхазы) полки.
Несмотря на многонациональный состав дивизии, представители кавказских народов, воевавшие в ее рядах, продемонстрировали высший пример взаимовыручки, координации действий и истинного братства по оружию.
Из множества источников (высказываний и оценок свидетелей тех событий, прессы) становится очевидным, что «Дикая дивизия» занимала особое место среди подразделений российской императорской армии, в первую очередь, благодаря своей невероятной храбрости. Уже сам факт, что дивизию возглавил брат императора, великий князь Михаил Александрович, говорит о многом.
Петроградская пресса писала: «Дела Кавказской дивизии у всех на устах. Дивизия работает в беспрерывных боях и стычках, начиная с января [1915 года], и каждое ее выступление в целом или отдельных полков – это сплошной героический подвиг, проявление высшего мужества».
За время войны офицеры и воины Татарского полка были удостоены многочисленных боевых наград.
Также следует отметить, что за все время боев в «Дикой дивизии» не было зарегистрировано ни одного случая дезертирства.
В критический момент, весной-летом 1917 года, когда фронт был прорван, а российская армия деморализована, и ее части массово покидали позиции, воины «Дикой дивизии», демонстрируя лучшие качества кавказского менталитета, продолжали стоять насмерть на передовой.
Азербайджанцы, как и другие представители кавказских народов, остались до конца верными однажды данной присяге, чем ясно продемонстрировали, кто есть кто в географической области под названием Кавказ.
Оба эпизода, описанных выше, тесным образом связаны с Российской империей. И нет сомнений, что все политические и военные решения, принятые Российским государством в связи с теми событиями, были основаны на достоверных знаниях о свойствах национального характера различных народов, населяющих Кавказ.
Азер Ахмедбейли