БАКУ /Trend/ - 30 августа 2026 года министр иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги посетил Туркменистан, где провел переговоры с Президентом Сердаром Бердымухамедовым. Стороны обсудили развитие двусторонних отношений стран, уделив особое внимание торгово-экономическому сотрудничеству, передовым технологиям и искусственному интеллекту.
Ключевым моментом стало выраженное японской стороной желание участвовать в проектах, направленных на дальнейшую диверсификацию экономики Туркменистана. При этом стороны отметили уже накопленный опыт японских компаний в газохимии, электроэнергетике и промышленности. По итогам переговоров была подписана Программа сотрудничества между внешнеполитическими ведомствами двух стран на 2027-2029 годы.
Заявленный Токио интерес к диверсификации экономики Туркменистана опирается на уже сформированную базу сотрудничества. По словам Президента Туркменистана Сердара Бердымухамедова, в стране реализуются или уже завершены 44 инвестиционных проекта общей стоимостью более $11 млрд с участием японских компаний. В числе наиболее активных японских партнеров - Itochu Corporation, Kawasaki Heavy Industries, Mitsubishi Corporation, Sojitz, Toyo Engineering, Mitsui и Sumitomo Corporation.
Основу этого присутствия на протяжении многих лет составляли проекты, связанные с переработкой природного газа и производством продукции с более высокой добавленной стоимостью. Одним из первых крупных примеров стал завод по производству аммиака и карбамида в Мары, построенный Kawasaki Heavy Industries и Sojitz и введенный в эксплуатацию в 2014 году. Затем японские компании приняли участие в создании других крупных предприятий химической промышленности. Mitsubishi Corporation и Mitsubishi Heavy Industries участвовали в строительстве завода Garabogazkarbamid, а Toyo Engineering - в реализации Киянлинского газохимического комплекса, производящего полиэтилен и полипропилен.
Эта специализация получила еще более заметное продолжение в проекте Ahal GTG. Kawasaki Heavy Industries выступила ключевым технологическим и инженерным партнером при строительстве завода по производству бензина из природного газа, введенного в эксплуатацию в 2019 году. Предприятие способно производить до 600 тыс. тонн бензина в год. Таким образом, японское участие постепенно охватило разные этапы переработки углеводородного сырья - от удобрений и полимеров до синтетического топлива.
При этом характер японского присутствия не ограничивается строительством таких объектов. После завершения крупных проектов компании продолжают работать с созданной ими инфраструктурой, обеспечивая техническое обслуживание, поставку запасных частей и модернизацию оборудования. Kawasaki, например, продолжает техническое сопровождение Ahal GTG, Mitsubishi Heavy Industries занимается сервисом оборудования на заводе Garabogazkarbamid, а Toyo Engineering вернулась к Киянлинскому комплексу уже в рамках работ по его восстановлению и модернизации. Это создает для японского бизнеса долгосрочное присутствие, выходящее далеко за пределы первоначального EPC-контракта.
Параллельно японские компании расширили свое участие в электроэнергетике. Одним из крупнейших проектов стала газотурбинная электростанция мощностью 432 МВт в Лебапском велаяте, реализованная при участии Sumitomo Corporation и Mitsubishi Hitachi Power Systems. Японская сторона обеспечила ключевое оборудование и инженерные решения, проект получил поддержку японского государственного экспортного финансирования. При этом и здесь сотрудничество не завершилось вводом станции в эксплуатацию: Sumitomo продолжает участвовать в ее техническом обслуживании и рассматривает дальнейшее развитие объекта.
За пределами тяжелой промышленности японские компании сформировали и более широкое коммерческое присутствие. Itochu на протяжении многих лет поставляет в Туркменистан строительную и дорожно-строительную технику Komatsu, тогда как Sumitomo развивает автомобильное направление, включая поставки автомобилей Toyota. Эти проекты показывают, что японский бизнес закрепился в стране не только как подрядчик государственных промышленных проектов, но и как долгосрочный поставщик технологий, оборудования и продукции.
Теперь эта традиционная модель начинает постепенно расширяться. Помимо энергетики и промышленности, в японско-туркменской повестке появляются искусственный интеллект, цифровые технологии, дата-центры, космические и спутниковые решения, а также технологии более эффективного использования ресурсов. Часть этих инициатив пока находится на уровне меморандумов и подготовки проектов, однако сама смена направлений показательна: японские компании стремятся перенести накопленный опыт работы в промышленности на новые сегменты туркменской экономики.
В итоге японское присутствие в Туркменистане уже нельзя свести только к строительству крупных газохимических предприятий. На основе наблюдений за деятельностью компаний в стране можно предположить наличие модели, охватывающей три этапа. Первый этап был связан с созданием промышленной базы - заводов удобрений, полимеров, синтетического топлива и электростанций. Второй этап характеризуется сохранением японского бизнеса на этих объектах через сервис, модернизацию и поставки оборудования. Теперь формируется третий этап, в котором к традиционным энергетическим и промышленным проектам добавляются AI, цифровые технологии, космические решения и другие направления. Именно эта последовательность позволяет рассматривать нынешнее предложение Японии содействовать диверсификации туркменской экономики как возможное расширение уже существующей модели присутствия.
О заинтересованности японского бизнеса в дальнейшем сотрудничестве с Туркменистаном свидетельствуют и заявления самих компаний в интервью Trend. При этом данные заявления показывают, что интерес постепенно распространяется от традиционных для японского бизнеса направлений на более широкий круг задач, связанных с промышленным развитием, технологиями и инфраструктурой.
Mitsubishi Heavy Industries отдельно отметила перспективность химической и нефтехимической отраслей Туркменистана, связав ее с ресурсной базой страны и курсом на увеличение добавленной стоимости.
"Мы высоко оцениваем потенциал химической и нефтехимической отраслей Туркменистана, особенно с учетом его запасов природного газа и инициатив по повышению уровня переработки с добавленной стоимостью", - заявили в компании в интервью Trend.
В свою очередь в Kawasaki Heavy Industries в интервью Trend заявили: "Наше основное внимание сосредоточено на модернизации промышленности. Однако мы намерены использовать наши решения для расширения деятельности и в других секторах".
Sumitomo Corporation также прямо связала свое дальнейшее участие с долгосрочным характером отношений между двумя странами. В интервью Trend в компании подчеркнули, что уже имеют значительный опыт работы в Туркменистане и заинтересованы в дальнейшем углублении экономических связей.
"На протяжении многих лет Sumitomo Corporation вела ряд проектов в Туркменистане и высоко ценит свои давние отношения с этой страной", - сказали в корпорации.
При этом в Sumitomo отметили, что расширение сотрудничества происходит не только на уровне отдельных компаний, но и в рамках более широких межгосударственных усилий.
"Мы отмечаем, что как на правительственном, так и на частном уровне предпринимаются различные усилия по развитию экономического сотрудничества между Японией и Туркменистаном, и надеемся, что в ближайшие годы такое сотрудничество будет продолжать расширяться и углубляться", - подчеркнули в компании.
Для TOYO Engineering, которая имеет значительный опыт работы в туркменской промышленности, приоритеты также остаются связанными с развитием производств на базе природного газа. В эксклюзивном интервью Trend компания подтвердила заинтересованность в дальнейшем участии в промышленном развитии страны.
"TOYO по-прежнему заинтересована в содействии промышленному развитию Туркменистана, в частности в газохимической отрасли и производстве удобрений, при этом оценивая каждую будущую возможность с точки зрения её технических и коммерческих преимуществ", - отметили в компании в эксклюзивном интервью Trend.
При этом довольно специализированный подход демонстрирует Tohkemy Corporation. В интервью Trend представитель компании сообщил, что Tohkemy Corporation рассчитывает развивать в Туркменистане проекты в сфере опреснения воды, прежде всего небольшого и среднего масштаба, с ориентацией на сельские районы.
"Мы нацелены на создание средних и малых опреснительных установок для сельских районов. Что касается крупных проектов, то в этом вопросе мы будем сотрудничать с крупной японской компанией, с которой у нас сложились тесные связи", - заявил представитель Tohkemy Corporation.
При этом нынешняя динамика туркмено-японского сотрудничества во многом опирается и на курс президента Туркменистана Сердара Бердымухамедова на укрепление межгосударственных связей и расширение экономического партнерства. Во время встречи с руководителями ведущих японских компаний в Токио 19 декабря 2025 года глава государства подтвердил готовность Туркменистана предложить японским деловым кругам благоприятные условия для долгосрочных инвестиций и взаимовыгодного партнерства, одновременно обозначив приоритетные направления нового этапа сотрудничества - от высокотехнологичных производств и управления водными ресурсами до «зеленой» энергетики, переработки отходов и циркулярной экономики.
Параллельно Сердар Бердымухамедов уделяет внимание укреплению политической основы двусторонних отношений. Во время встреч с руководством Палаты представителей Японии и председателем Японо-туркменской межпарламентской группы дружбы особый акцент был сделан на развитии парламентской дипломатии, которую стороны рассматривают как инструмент практического продвижения экономических проектов и долгосрочного межгосударственного взаимодействия.
При этом расширение интереса японского бизнеса происходит на фоне нового инвестиционного цикла, который, как ранее отмечал Trend, формируется в экономике Туркменистана на основе масштабного развития газовой отрасли. Его отправной точкой стало начало четвертой фазы освоения месторождения Галкыныш, где 16 апреля 2026 года при участии Председателя Халк Маслахаты Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова состоялась церемония старта работ. Проект предусматривает добычу и подготовку до 10 млрд кубометров природного газа в год, а объем работ китайского подрядчика оценивается в $5,1 млрд.
В результате, масштаб газового проекта создает мультипликативный эффект на рост спроса в строительстве, энергетике, транспорте, производстве оборудования и других секторах, формируя основу для нового многолетнего инвестиционного цикла. В этом плане, интерес японских компаний в стране становится всё актуальнее.
Тем временем, опыт японского бизнеса в других странах показывает, что его деятельность традиционно не сводится к продаже оборудования или прямому вложению капитала в отдельные предприятия. Японские компании, особенно в промышленности, как правило, стремятся встроиться в более длинную цепочку создания стоимости - от проектирования и поставки технологий до производства, эксплуатации, технического обслуживания и последующей модернизации объектов.
Эта модель особенно хорошо прослеживается в Азии. Начиная с 1980-х годов, японские производители активно переносили производственные мощности в страны АСЕАН, создавая там региональные производственные сети. Сегодня в Азии работает около 11 000 зарубежных предприятий японских производственных компаний. При этом японское присутствие постепенно выходит за рамки простой организации производства: компании ориентируются на развитие местных цепочек поставок, работу с местными рынками, технологическую кооперацию и повышение эффективности производства.
Показателен пример Вьетнама. Японский бизнес присутствует там не только в торговле, но и в производстве, информационных технологиях, исследованиях и разработках, консалтинге и других видах деятельности. По данным JETRO (Японская организация внешней торговли), за 1988-2023 годы из 5 257 одобренных японских инвестиционных проектов во Вьетнаме 1 952, или 37,1% приходились на обрабатывающую промышленность. Одновременно 14,4% составляли проекты в сфере информационных технологий, а 15,4% - консалтинг, включая архитектуру, проектирование и научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР).
Таким образом, японская модель постепенно объединяет промышленное производство с технологиями, инженерными компетенциями и услугами. При этом речь идет не только о наиболее высокотехнологичных отраслях. Важнее то, насколько проект позволяет создавать более сложную продукцию, повышать производительность, формировать локальную производственную базу и занимать более высокое место в цепочке добавленной стоимости.
Именно такой подход в последние годы все более явно закрепляется и на уровне государственной политики Японии. Министерство экономики, торговли и промышленности Японии (METI) в своей стратегии международной торговли и экономики на 2025 год прямо указывает на необходимость использовать зарубежные рынки и инвестиции для максимизации добавленной стоимости японской экономики. Одновременно японское правительство ставит задачу поддерживать деятельность японских компаний за рубежом, связанную с созданием высокой добавленной стоимости, развивать кооперацию со странами Глобального Юга и диверсифицировать цепочки поставок.
В стратегии 2026 года этот подход получил дальнейшее развитие. Среди возможностей для японского бизнеса в развивающихся странах METI выделяет укрепление энергетических цепочек с опорой на технологические возможности Японии, создание промышленной и городской инфраструктуры, а также внедрение новых технологий, включая решения на основе искусственного интеллекта. При этом стратегической целью остается повышение глобальной добавленной стоимости японской экономики.
Еще одна особенность японской модели заключается в тесной связи бизнеса с государственными финансовыми и институтами развития. Пересмотренная в 2023 году Хартия сотрудничества в целях развития закрепила концепцию «совместного создания» - co-creation. Согласно этому подходу, государство, частный сектор и государственные финансовые институты объединяют технологии, знания, опыт и финансовые ресурсы. Японская сторона прямо предусматривает модель, при которой государственная помощь может использоваться для создания базовой инфраструктуры, тогда как частный сектор берет на себя инвестиции, эксплуатацию и техническое обслуживание.
Это существенно отличает японский подход от модели, при которой иностранная компания приходит на рынок преимущественно для строительства отдельного объекта или поставки оборудования. Именно в этом контексте следует рассматривать японское присутствие в Туркменистане. Исторически крупнейшие японские проекты в стране были сосредоточены на газохимии, производстве удобрений, переработке природного газа и электроэнергетике. То есть Япония уже участвовала в создании производств, превращающих природные ресурсы Туркменистана в более сложную продукцию - полиэтилен, полипропилен, карбамид, аммиак и бензин.
Иными словами, японский подход к диверсификации экономики Туркменистана можно условно охарактеризовать как создание добавленной стоимости через технологии, инженерные компетенции и долгосрочное сопровождение проектов. Именно поэтому опыт японских компаний в Туркменистане представляет интерес не только с точки зрения объема уже реализованных проектов, но и как возможная основа для следующего этапа промышленной диверсификации страны.
