БАКУ /Trend/ - 30 августа 2026 года министр иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги посетил Туркменистан, где провел переговоры с Президентом Сердаром Бердымухамедовым и министром иностранных дел Рашидом Мередовым. Стороны обсудили развитие двусторонних отношений стран, уделив особое внимание торгово-экономическому сотрудничеству, передовым технологиям и искусственному интеллекту.
Ключевым моментом стало выраженное японской стороной желание участвовать в проектах, направленных на дальнейшую диверсификацию экономики Туркменистана. При этом стороны отметили уже накопленный опыт японских компаний в газохимии, электроэнергетике и промышленности. По итогам переговоров была подписана Программа сотрудничества между внешнеполитическими ведомствами двух стран на 2027-2029 годы.
Заявленный Токио интерес к диверсификации экономики Туркменистана опирается на уже сформированную базу сотрудничества. По данным туркменской стороны, в стране реализуются или уже завершены 44 инвестиционных проекта общей стоимостью более $11 млрд с участием японских компаний. В числе наиболее активных японских партнеров - Itochu Corporation, Kawasaki Heavy Industries, Mitsubishi Corporation, Sojitz, Toyo Engineering, Mitsui и Sumitomo Corporation.
Основу этого присутствия на протяжении многих лет составляли проекты, связанные с переработкой природного газа и производством продукции с более высокой добавленной стоимостью. Одним из первых крупных примеров стал завод по производству аммиака и карбамида в Мары, построенный Kawasaki Heavy Industries и Sojitz и введенный в эксплуатацию в 2014 году. Затем японские компании приняли участие в создании других крупных предприятий химической промышленности. Mitsubishi Corporation и Mitsubishi Heavy Industries участвовали в строительстве завода Garabogazkarbamid, а Toyo Engineering - в реализации Киянлинского газохимического комплекса, производящего полиэтилен и полипропилен.
Эта специализация получила еще более заметное продолжение в проекте Ahal GTG. Kawasaki Heavy Industries выступила ключевым технологическим и инженерным партнером при строительстве завода по производству бензина из природного газа, введенного в эксплуатацию в 2019 году. Предприятие способно производить до 600 тыс. тонн бензина в год. Таким образом, японское участие постепенно охватило разные этапы переработки углеводородного сырья - от удобрений и полимеров до синтетического топлива.
При этом характер японского присутствия не ограничивается строительством таких объектов. После завершения крупных проектов компании продолжают работать с созданной ими инфраструктурой, обеспечивая техническое обслуживание, поставку запасных частей и модернизацию оборудования. Kawasaki, например, продолжает техническое сопровождение Ahal GTG, Mitsubishi Heavy Industries занимается сервисом оборудования на заводе Garabogazkarbamid, а Toyo Engineering вернулась к Киянлинскому комплексу уже в рамках работ по его восстановлению и модернизации. Это создает для японского бизнеса долгосрочное присутствие, выходящее далеко за пределы первоначального EPC-контракта.
Параллельно японские компании расширили свое участие в электроэнергетике. Одним из крупнейших проектов стала газотурбинная электростанция мощностью 432 МВт в Лебапском велаяте, реализованная при участии Sumitomo Corporation и Mitsubishi Hitachi Power Systems. Японская сторона обеспечила ключевое оборудование и инженерные решения, проект получил поддержку японского государственного экспортного финансирования. При этом и здесь сотрудничество не завершилось вводом станции в эксплуатацию: Sumitomo продолжает участвовать в ее техническом обслуживании и рассматривает дальнейшее развитие объекта.
За пределами тяжелой промышленности японские компании сформировали и более широкое коммерческое присутствие. Itochu на протяжении многих лет поставляет в Туркменистан строительную и дорожно-строительную технику Komatsu, тогда как Sumitomo развивает автомобильное направление, включая поставки автомобилей Toyota. Эти проекты показывают, что японский бизнес закрепился в стране не только как подрядчик государственных промышленных проектов, но и как долгосрочный поставщик технологий, оборудования и продукции.
Теперь эта традиционная модель начинает постепенно расширяться. Помимо энергетики и промышленности, в японско-туркменской повестке появляются искусственный интеллект, цифровые технологии, дата-центры, космические и спутниковые решения, а также технологии более эффективного использования ресурсов. Часть этих инициатив пока находится на уровне меморандумов и подготовки проектов, однако сама смена направлений показательна: японские компании стремятся перенести накопленный опыт работы в промышленности на новые сегменты туркменской экономики.
В итоге японское присутствие в Туркменистане уже нельзя свести только к строительству крупных газохимических предприятий. На основе наблюдений за деятельностью компаний в стране можно предположить наличие модели, охватывающей три этапа. Первый этап был связан с созданием промышленной базы - заводов удобрений, полимеров, синтетического топлива и электростанций. Второй этап характеризуется сохранением японского бизнеса на этих объектах через сервис, модернизацию и поставки оборудования. Теперь формируется третий этап, в котором к традиционным энергетическим и промышленным проектам добавляются AI, цифровые технологии, космические решения и другие направления. Именно эта последовательность позволяет рассматривать нынешнее предложение Японии содействовать диверсификации туркменской экономики как возможное расширение уже существующей модели присутствия.
О заинтересованности японского бизнеса в дальнейшем сотрудничестве с Туркменистаном свидетельствуют и заявления самих компаний в интервью Trend. При этом данные заявления показывают, что интерес постепенно распространяется от традиционных для японского бизнеса направлений на более широкий круг задач, связанных с промышленным развитием, технологиями и инфраструктурой.
Mitsubishi Heavy Industries отдельно отметила перспективность химической и нефтехимической отраслей Туркменистана, связав ее с ресурсной базой страны и курсом на увеличение добавленной стоимости.
"Мы высоко оцениваем потенциал химической и нефтехимической отраслей Туркменистана, особенно с учетом его запасов природного газа и инициатив по повышению уровня переработки с добавленной стоимостью", - заявили в компании в интервью Trend.
В свою очередь в Kawasaki Heavy Industries в интервью Trend заявили: "Наше основное внимание сосредоточено на модернизации промышленности. Однако мы намерены использовать наши решения для расширения деятельности и в других секторах".
Sumitomo Corporation также прямо связала свое дальнейшее участие с долгосрочным характером отношений между двумя странами. В интервью Trend в компании подчеркнули, что уже имеют значительный опыт работы в Туркменистане и заинтересованы в дальнейшем углублении экономических связей.
"На протяжении многих лет Sumitomo Corporation вела ряд проектов в Туркменистане и высоко ценит свои давние отношения с этой страной", - сказали в корпорации.
При этом в Sumitomo отметили, что расширение сотрудничества происходит не только на уровне отдельных компаний, но и в рамках более широких межгосударственных усилий.
"Мы отмечаем, что как на правительственном, так и на частном уровне предпринимаются различные усилия по развитию экономического сотрудничества между Японией и Туркменистаном, и надеемся, что в ближайшие годы такое сотрудничество будет продолжать расширяться и углубляться", - подчеркнули в компании.
Для TOYO Engineering, которая имеет значительный опыт работы в туркменской промышленности, приоритеты также остаются связанными с развитием производств на базе природного газа. В эксклюзивном интервью Trend компания подтвердила заинтересованность в дальнейшем участии в промышленном развитии страны.
"TOYO по-прежнему заинтересована в содействии промышленному развитию Туркменистана, в частности в газохимической отрасли и производстве удобрений, при этом оценивая каждую будущую возможность с точки зрения её технических и коммерческих преимуществ", - отметили в компании в эксклюзивном интервью Trend.
При этом довольно специализированный подход демонстрирует Tohkemy Corporation. В интервью Trend представитель компании сообщил, что Tohkemy Corporation рассчитывает развивать в Туркменистане проекты в сфере опреснения воды, прежде всего небольшого и среднего масштаба, с ориентацией на сельские районы.
"Мы нацелены на создание средних и малых опреснительных установок для сельских районов. Что касается крупных проектов, то в этом вопросе мы будем сотрудничать с крупной японской компанией, с которой у нас сложились тесные связи", - заявил представитель Tohkemy Corporation.
Тем временем, опыт японского бизнеса в других странах показывает, что его деятельность традиционно не сводится к продаже оборудования или прямому вложению капитала в отдельные предприятия. Японские компании, особенно в промышленности, как правило, стремятся встроиться в более длинную цепочку создания стоимости - от проектирования и поставки технологий до производства, эксплуатации, технического обслуживания и последующей модернизации объектов.
Эта модель особенно хорошо прослеживается в Азии. Начиная с 1980-х годов, японские производители активно переносили производственные мощности в страны АСЕАН, создавая там региональные производственные сети. Сегодня в Азии работает около 11 000 зарубежных предприятий японских производственных компаний. При этом японское присутствие постепенно выходит за рамки простой организации производства: компании ориентируются на развитие местных цепочек поставок, работу с местными рынками, технологическую кооперацию и повышение эффективности производства.
Показателен пример Вьетнама. Японский бизнес присутствует там не только в торговле, но и в производстве, информационных технологиях, исследованиях и разработках, консалтинге и других видах деятельности. По данным JETRO (Японская организация внешней торговли), за 1988-2023 годы из 5 257 одобренных японских инвестиционных проектов во Вьетнаме 1 952, или 37,1% приходились на обрабатывающую промышленность. Одновременно 14,4% составляли проекты в сфере информационных технологий, а 15,4% - консалтинг, включая архитектуру, проектирование и научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР).
Таким образом, японская модель постепенно объединяет промышленное производство с технологиями, инженерными компетенциями и услугами. При этом речь идет не только о наиболее высокотехнологичных отраслях. Важнее то, насколько проект позволяет создавать более сложную продукцию, повышать производительность, формировать локальную производственную базу и занимать более высокое место в цепочке добавленной стоимости.
Именно такой подход в последние годы все более явно закрепляется и на уровне государственной политики Японии. Министерство экономики, торговли и промышленности Японии (METI) в своей стратегии международной торговли и экономики на 2025 год прямо указывает на необходимость использовать зарубежные рынки и инвестиции для максимизации добавленной стоимости японской экономики. Одновременно японское правительство ставит задачу поддерживать деятельность японских компаний за рубежом, связанную с созданием высокой добавленной стоимости, развивать кооперацию со странами Глобального Юга и диверсифицировать цепочки поставок.
В стратегии 2026 года этот подход получил дальнейшее развитие. Среди возможностей для японского бизнеса в развивающихся странах METI выделяет укрепление энергетических цепочек с опорой на технологические возможности Японии, создание промышленной и городской инфраструктуры, а также внедрение новых технологий, включая решения на основе искусственного интеллекта. При этом стратегической целью остается повышение глобальной добавленной стоимости японской экономики.
Еще одна особенность японской модели заключается в тесной связи бизнеса с государственными финансовыми и институтами развития. Пересмотренная в 2023 году Хартия сотрудничества в целях развития закрепила концепцию «совместного создания» - co-creation. Согласно этому подходу, государство, частный сектор и государственные финансовые институты объединяют технологии, знания, опыт и финансовые ресурсы. Японская сторона прямо предусматривает модель, при которой государственная помощь может использоваться для создания базовой инфраструктуры, тогда как частный сектор берет на себя инвестиции, эксплуатацию и техническое обслуживание.
Это существенно отличает японский подход от модели, при которой иностранная компания приходит на рынок преимущественно для строительства отдельного объекта или поставки оборудования. Именно в этом контексте следует рассматривать японское присутствие в Туркменистане. Исторически крупнейшие японские проекты в стране были сосредоточены на газохимии, производстве удобрений, переработке природного газа и электроэнергетике. То есть Япония уже участвовала в создании производств, превращающих природные ресурсы Туркменистана в более сложную продукцию - полиэтилен, полипропилен, карбамид, аммиак и бензин.
Иными словами, японский подход к диверсификации экономики Туркменистана можно условно охарактеризовать как создание добавленной стоимости через технологии, инженерные компетенции и долгосрочное сопровождение проектов. Именно поэтому опыт японских компаний в Туркменистане представляет интерес не только с точки зрения объема уже реализованных проектов, но и как возможная основа для следующего этапа промышленной диверсификации страны.
