Муслим Магомаев почти не появлялся на публике в последние годы, но общался с ней каждый день- на своем персональном сайте. Великий певец вел свой дневник в Интернете.
Певец отвечал поклонникам, обменивался с ними музыкальными раритетами. Такое живое общение Муслим Магометович очень ценил. Почитатели таланта Магомаева не раз просили певца написать книгу - им было жаль, что все, о чем писал И великий баритон начал работать над нею. Его мемуары "Живут во мне воспоминания" увидели свет буквально за несколько дней до смерти Муслима Магомаева. Life.ru публикует отрывки из мемуаров всемирно известного певца.
В детстве любимая бабушка Муслима Магомаева Байдигюль называла его по-татарски "змеиным мальчиком" - за острый язык. Блестяще образованный, великолепный баритон XX века Муслим Магомаев прожил потрясающе насыщенную событиями жизнь. Первый советский стажер в "Ла Скала", певец, машину которого публика носила на руках, любимец Екатерины Фурцевой, друг Роберта Рождественского, Александры Пахмутовой, Гейдара Алиева, Бедроса Киркорова... После концертов во французской "Олимпии" хозяин театра сулил ему миллионы, а Эдита Пьеха ревновала к успеху у публики.
Остроты
Магомаев в пылу гнева мог ответить язвительно, хлестко.
"Самое во мне неприятное - это мои невольные шутки. Только потом я понимаю, что обидел человека. Догадываюсь, за что меня бабушка называла по-татарски "илан малы" - змеиный мальчик... Не раз Тамара говорила мне, что я могу невзначай обронить едкое слово. Но первым я никого не подковыриваю. Просто говорю прямо, когда можно сказать иначе или промолчать". Язвительность Муслим не мог побороть в себе даже в школе. Однажды он услышал от учительницы ботаники: "Магомаев, почему у тебя растут усы?"
"Я, естественно, смог ответить только: "Не знаю". - "Я посоветуюсь со знакомыми мужчинами, как сделать, чтобы они не росли". У нашей учительницы усики были больше моих. Я не смог удержаться, чтобы не съязвить: "Заодно посоветуйтесь и насчет своих усов..."
Мама
Мама Муслима Айшет Магомаева (в девичестве - Кинжалова) была драматической актрисой. После гибели мужа она оставила сына в Баку в семье дяди Джамала, посвятив себя театру. Но очень скучала без своего Муслимчика и однажды даже выкрала его.
"Как человек неожиданный в своих поступках, она имела привычку сваливаться к нам как снег на голову: глубокая ночь, люди спят, и вдруг звонок в дверь - матушка на пороге с чемоданами... Погостит неделю и так же внезапно исчезнет.Так было и в тот раз. На вокзале Мария Григорьевна (домработница - прим. Ред.) перед самым отходом поезда вдруг пошла в ларек за мороженым и почему-то задержалась. Я стоял с мамой в вагоне, и тут поезд дернулся и пошел. Мне стало интересно, что же будет дальше. Смотрю в окно, а по перрону бежит Мария Григорьевна и кричит: "Муслимчик, что же ты? Айшет!.." И еще чего-то вдогонку.В общем, поезд меня умчал. До сих пор не знаю, договорились ли мать и Мария Григорьевна заранее или нет: истинная подоплека той истории мне неизвестна..."
Голод
Перед поступлением в московскую консерваторию юному Магомаеву пришлось несколько дней голодать:
"В гостинице ("Нева") мне предъявили крупный счет за телефонные разговоры с Баку. А я-то думал, что эти услуги бесплатны... Мне предстояло прожить еще четыре дня. Конечно, можно было позвонить московским родственникам, но гордость не позволяла. Хотелось есть, но в номере из всей еды был оставленный кем-то спичечный коробок с солью. Закрывшись на ключ, макал палец в соль и запивал водой, заглушал голод. Выходить на улицу после таких двух соленых дней я не мог: шатало, как на катере в хорошую волну..."
Лиознова
Знаменитый режиссер Татьяна Лиознова пригласила Магомаева сделать запись к знаменитому фильму-сериалу "17 мгновений весны". Но запись ей не понравилась. Лиознова предложила ее переделать.
"Я отказался: я такой, какой есть, и подделываться под разведчика не могу, не хочу и не буду, - пишет в своих воспоминаниях Муслим Магомаев. - Я никогда ни под кого не подстраиваюсь... Я так и сказал Лиозновой, послушав запись Иосифа (Кобзона - прим. ред): "Не надо было, Татьяна Михайловна, приглашать меня. Вы же прекрасно знали и мой голос, и мою манеру". Если честно, обиделся я на режиссера. Потом, как это часто бывает со мной - по причине моей отходчивости и незлопамятства, - мы по-доброму объяснились с Татьяной Лиозновой. Она была у меня в гостях..."
Страхи
"У меня была возможность познакомиться с Дмитрием Дмитриевичем Шостаковичем, но... Я человек не пугливый, а тут вдруг побоялся даже позвонить, не то что встретиться: посчитал, что не дорос до творческого общения с гением... О чем сейчас очень сожалею...Так же сожалею я о том, что в свое время побоялся познакомиться со Святославом Теофиловичем Рихтером. ...Как и в случае с Шостаковичем, я не решился на эту встречу: кто Рихтер и кто я, совсем еще молодой, хотя и популярный певец. А великий музыкант, может, хотел со мной помузицировать, приобщить меня еще больше к классике, к более строгому репертуару - к Шуману, Шуберту... Зато остается фактом то, что я тогда струсил. Рихтер для меня был и остался эталоном музыканта, потому я и боялся - а вдруг покажусь ему совсем иным, не таким, каким он хотел меня видеть?"
Нрав
"Я неусидчив. Хочу, чтобы все получалось сразу. Только что у меня на мольберте был портрет моего любимого композитора Верди. Чувствую, что-то не то - и замазал все черной краской. А портрет был почти готов. Когда об этом узнал мой друг художник Александр Шилов, он воскликнул: "Ты - сумасшедший! Надо было не замазывать, а подправить. Ты - максималист". - "Я просто разозлился, - говорю. - Почему у меня сразу не получается сходство?!" - "К тому же ты, Муслим, и нетерпеливый". Я вспыльчив. Могу так разозлиться, аж дыхание перехватывает. Но быстро остываю. И тогда мне самому кажется странным мой гнев. Злая память - один из смертных грехов, но, слава Богу, я им не грешу. Человек живет среди себе подобных. И это обычное дело, когда ему кто-то портит настроение. Бывает и больше того - предает. Ты делаешь добро, а получаешь... Раньше я бы сказал: "Да как можно?!" Теперь, с высоты прожитых лет, говорю: "Да, это обычно: не сделаешь добра, не получишь и зла". И все-таки это не значит, что надо скупиться на добро. Просто надо приучить себя к тому, что поступать по-доброму важно и для самого себя, для собственной души. Добро, говорят, рассеивается. Зло бумерангом возвращается к источнику. Короче, делаешь добро - делай. Отзовется - благо. Не отзовется - так тому и быть..."Боль
"Распался Советский Союз, и мы, артисты, почувствовали себя плохо. Раньше все наши республики были для нас как один дом, как одна сцена. Теперь же, въезжая в свой родной Азербайджан, в гостеприимную Белоруссию или в любимую Украину, мне приходится заполнять декларацию... Я себя как народного артиста СССР прошу объявлять только сейчас - страны нет, а звание осталось. А когда страна была, я говорил ведущим программу: "Объявите просто - Муслим Магомаев".
Источник: http://life.ru