Азербайджан, Баку, 13 марта /корр. Trend У.Садыхова/
Интервью Trend с Мартином Роузом (Martin Rose), главой отдела Британского Совета (British Council) в Канаде, директором крупномасштабного проекта "Наша единая Европа"(Our Shared Europe) Совета по вопросам устранение недоверия в отношениях европейских мусульман с западным обществом.
- Ваш проект "Наша единая Европа" нацелен на одну из главных культурных проблем на сегодня - рост недоверия между мусульманской общиной и европейским обществом. В чем заключается основная проблема, которая вызывает недоверие между мусульманской и европейской общинами?
- На протяжении последних 50 лет и в течение последнего времени наблюдается явный рост мусульманского населения Европы. Существуют проблемы разного характера. В тех странах, где существует угроза ассимиляции европейского населения, они принимают более масштабный характер. В течение последних десяти лет, особенно после событий 11 сентября, напряженность все больше возрастает, что связано, в общем, с процессом глобализации, в последние годы - с экономическим спадом. Все это привело к вспышке в некоторых местах Европы враждебности и непонимания, в частности, к интерпретации связей между мусульманами в Европе с европейским сообществом. Однако мы всегда забываем или можем забыть, что мусульмане Европы являются европейцами, пусть они мусульмане, но граждане Европы - европейцы. И все равно, в некоторых политических и культурных видениях [Европы] по-прежнему сохраняется тенденция того, что мусульмане [Европы] не являются европейцами. С другой стороны, в политическом спектре США и некоторых пластах европейской политики сложилось твердое мнение, что Европе грозит исламизация, или же, как они называют, "евробия". Я считаю, что это приводит к возникновению недоверия.
- Считает ли вы, что такое недоверие основано на культурных или политических разногласиях?
- Я считаю, что в большой степени недоверие возникает из-за невежества. Я считаю, что большинство европейцев знают очень мало об исламе и мусульманах, и, по-моему мнению, культурное смешение, которое происходит между мусульманами и немусульманами Европы, протекает слабее, чем это могло быть, и для этого существует много непонятных причин. Однако нынешнее возрастающее недоверие основано на невежестве и подпитывается экономическим давлением и в какой-то степени поощряется лицами, которые хотят думать так по политическим мотивам. Вопрос очень сложный, кроме того, очень сложно изолировать индивидуальные факторы. Одновременно недоверие продолжает расти, что я считаю опасным.
- Что мусульманская община Европы должна предпринять со своей стороны, чтобы устранить рост недоверия?
- В данном вопросе имеется несколько вариантов, однако единственное, что необходимо сделать - это установить контакты между общинами. Я считаю, что мусульманские общины в Европе прилагают все больше усилий, чтобы правильно преподнести себя, что является положительным. Одна из проблем мусульманского сообщества - то, что оно неохотно осуждает экстремистские действия, совершаемые мусульманами, что не очень-то хорошо. Я считаю, что в реальности мы нуждаемся в знаниях и в успехе от нашего сближения. Мы должны видеть мусульман все больше признанными и интегрированными членами европейского общества.
- Как вы оцениваете уровень интеграции мусульманского сообщества в европейскую политическую и социальную жизнь?
- Я не могу подвести общую черту, все зависит от страны, от человека и от общества. В некоторых местах, которые я не хотел бы конкретизировать, это протекает не очень-то удачно, в других - все идет довольно-таки хорошо. Но невозможно даже в пределах одной страны подвести общую черту. Это долгий путь, который мы должны пройти, и я считаю, что в некоторых местах мы проходим его довольно успешно.
- Чем отличается европейская исламофобия от американской?
- Это очень сложный вопрос. Нет глобальной общепризнанной концепции исламофобии. Однако в общем мы видим негативную реакцию на мусульман и ислам. Существует тенденция, когда путают людей, которые являются мусульманами по происхождению, с религией ислам, что является ущербным и очень сложным. Я не хочу проводить разграничения между ними. И в Штатах, и в Европе существует личный фактор [в отношении исламофобии]. Известно, что существуют определенные политические антимусульманские и антиисламские движения по обе стороны Атлантики, поэтому я не хочу проводить разграничений.
