Азербайджан, Баку, 11 марта /корр. Trend Е.Остапенко/
Эксклюзивное интервью Персидской редакции Trend с представителем США в Международном агентстве по атомной энергии Глин Дэвисом (Glyn Davies)
- Иран заявляет, что, обогатив свой уран до 20 процентов, он будет способен производить топливо для Тегеранского реактора. Такая технология существует лишь во Франции и Аргентине. Учитывая это, как вы оцениваете возможности Ирана обогащать свой уран до 20 процентов?
- Вопрос заключается не столько в способности обогащения до 20 процентов, чего, по сообщению МАГАТЭ, Иран уже добился. Вопрос в том, будет ли обогащенный до 20 процентов уран действительно использоваться в производстве топливных сборок для загрузки в реактор.
По данным МАГАТЭ, Иран в настоящее время не располагает техническими возможностями для изготовления топливных элементов. Не похоже, что Иран может осуществить такую возможность безопасным способом до конца этого года, то есть к тому сроку, когда, согласно Ирану, ему необходимо получить новое топливо для исследовательского реактора в Тегеране, чтобы продолжить обеспечение онкологических больных в Иране радиоизотопами. Даже в США не существует технического оборудования по производству этого специфического вида топлива. Если Иран будет пренебрегать мерами предосторожности для ускорения процесса производства такого топлива, это вызовет значительные опасения в отношении безопасности.
К счастью, изотопы, которые необходимы Ирану для больниц и онкологических больных, можно купить на международном рынке, поэтому не должно быть никаких предпосылок для страданий иранского народа.
Неспособность Ирана производить топливо для реактора в Тегеране ставит под сомнение реальные цели обогащения урана до 20 процентов, так как он не может использоваться для обеспечения топливом реактора в сроки, которые указал Иран. Тем не менее, оно значительно приближает Иран к производству расщепляющих материалов для ядерного оружия.
Обогатив уран до 20 процентов, Иран фактически сделал 85 процентов всей работы по производству ядерного оружия.
- Несколько лет назад секретным службам США попал ноутбук иранского дипломата. Иран, однако, опроверг всю информацию, содержавшуюся в нем. Предоставили ли МАГАТЭ какие-либо доказательства касательно этого ноутбука? Содержатся ли в этом компьютере какие-то веские аргументы по поводу производства ядерного оружия в Иране?
- Как подтверждают доклады Генерального директора МАГАТЭ на протяжении многих лет, Агентство располагает информацией из нескольких источников. Эта информация указывает на военные аспекты ядерной программы Ирана. Последний доклад вызывает обеспокоенность, что деятельность, связанная с разработкой ядерного оружия, продолжалась и после 2004 года и, возможно, все еще продолжается.
МАГАТЭ сообщает, что оно предъявило Ирану имеющуюся информацию, попросив разъяснения. Тем не менее, Иран не смог обсудить этот вопрос по существу и не представил никаких доказательств в подтверждение своих претензий по поводу того, что этот материал "сфабрикован". Более того, Иран отказывается даже обсуждать с инспекторами этот вопрос с августа 2008 года. Вместо этого Иран придирается к формату или пометкам на документах, чтобы создать дымовую завесу, и не позволяет переговорам на эту тему продвигаться.
Этот вопрос является основой недостаточной уверенности международного сообщества в мирном характере ядерной программы Ирана и должен стать причиной особой озабоченности соседей Ирана.
- Готовы ли США предоставить Ирану 20-процентный уран? В чем причина отказа МАГАТЭ обменять уран на территории Иранской Республики, как и предлагал сам Иран. Не считаете ли вы, что такой вариант облегчит решение проблемы?
- США, Россия и Франция продолжают поддерживать предложение МАГАТЭ о вывозе необходимого количества низкообогащенного урана из Ирана для дальнейшего обогащения и производства тепловыделяющих сборок. Мы и МАГАТЭ предоставили многочисленные гарантии, включая возможность временного хранения иранского низкообогащенного урана в дружественной третьей стране. Несмотря на продолжающееся несоблюдение Ираном мер безопасности МАГАТЭ и требований Совета безопасности ООН, мы поддержали предложение МАГАТЭ как гуманитарную меру, укрепляющую доверие. Гуманитарная необходимость обусловлена необходимостью обеспечения ухода за онкологическими больными в Иране.
В качестве меры укрепления доверия от Ирана требовалось вывезти соответствующую часть произведенного им низкообогащенного урана или передать этот уран третьей стране, пока Россия и Франция предпринимают соответствующие шаги по обеспечению 20-процентного урана и производству топливных сборок. Несмотря на согласие, данное изначально в октябре, Иран впоследствии отказался от этой меры и потребовал осуществить одновременный обмен, что не способствует укреплению доверия, потому что это позволяет Ирану продолжать сохранять больший запас низкообогащенного урана, который он в любое время может решиться использовать для производства оружия.
Вместо этого Иран хочет, чтобы международное сообщество использовало уран какой-либо другой страны для обеспечения топливом Тегеранского реактора, в то время как Иран продолжает хранить свой собственный уран для возможного производства оружия. Каким образом это может повысить доверие?
- Иран заявляет, что принято решение о строительстве более 10 новых секретных объектов в дополнение к объекту Фордо. Верите ли вы, что у Ирана есть потенциал для обеспечения работы ядерной станции мощностью 1000 мегаватт и имеющей 3000 центрифуг?
- У Ирана нет реакторов для того, чтобы оправдать природное обогащение. Единственный реактор, который почти завершен - Бушер, для которого Россия поставляет топливо. Не имеет смысла заниматься обогащением в коммерческих целях, если у вас есть широкомасштабный сектор ядерной энергетики (например, десятки реакторов для топлива). Чтобы предоставлять топливо для реакторов, Иран утверждает, что будет строить несколько десятков тысяч центрифуг, и гораздо больший объект, чем завод в Натанзе. Такой объект как Фордо, где имеется лишь 3000 центрифуг, не способен поставлять топливо для энергетических ядерных реакторов, но достаточно мощный для ядерной оружейной программы.
Начало секретного строительства новых реакторов и/или заводов по обогащению будет усугублять нарушение Ираном его обязательств перед ООН и МАГАТЭ. Это будет не первым случаем тайного строительства Ираном заводов по обогащению урана. Как объект в Натанзе, так и Фордо были построены секретно. Строительство еще 10 тайных заводов стало бы веской причиной еще большего подрыва доверия со стороны международного сообщества.
- Иран заявляет, что планирует производство 20 000 мегаватт ядерной энергии. Верите ли вы, что у Ирана действительно есть тысячи тонн необходимого урана? Какова вероятность того, что Иран будет импортировать уран из Венесуэлы, Казахстана или ЮАР?
- По данным Ирана, он не обладает собственными ресурсами урана для производства топлива, необходимого для поддержки атомных электростанций, которые, как говорит Иран, он будет строить.
Таким образом, утверждение Ирана о том, что он обогащает уран лишь с целью добиться самостоятельности в работе ядерного реактора, основаны на мираже - Иран не может быть самодостаточным, если он все еще вынужден импортировать природный уран для своих заводов по его обогащению.
Импорт такого природного урана в Иран запрещен юридически обязательными резолюциями Совета безопасности ООН. Маловероятно, что ответственные члены международного сообщества нарушат свои обязательства перед ООН. На основании информации, содержащейся в докладах Генерального директора МАГАТЭ, может показаться, что запасы природного урана в Иране иссякают. Оборудование по переработке урана и превращению природного урана в гексафторид (UF 6), который подается в центрифуги, не используется уже в течение нескольких месяцев.
В подготовке интервью принимала участие Т.Коняева
