Директор Венецианского кинофестиваля Марко Мюллер - о будущем кино вообще и фестиваля в частности.
О маленьких экранах
Мы окружены маленькими экранами. Это настоящая бомбардировка образами. Поэтому приходится говорить уже не об их восприятии, а об их потреблении. И еще - у нас появилась возможность видеть мир глазами другого человека в прежде невообразимых количествах. Почему бы не делать это в темноте кинозала? Кино не умрет, просто оно меняется.
О влиянии звезд на независимых авторов
Венецианская Мостра дель Чинема - не просто фестиваль. Мы не испытываем необходимости поддерживать кинематограф, который будет существовать в любом случае - в том числе и вашем районном киноте-ат-ре. Мы ориентируемся на эстетику, на концептуальность - и заодно исследуем маркетинговый потенциал такого кино. Венеция должна стать платформой для нового кино.
Мне часто приходится слышать, что есть только два кинофестиваля с настоящей красной ковровой дорожкой - Канн и Венеция. Попасть к нам - единственный способ устроить звездную премьеру, о которой услышит весь мир. Я пытался экспериментировать, и я ошибался, когда думал, что можно избавиться от больших звезд на ковровой дорожке. Факт остается фактом: нам по-прежнему нужен гламур, чтобы привлечь внимание к фильмам. Интерес к голли-вудским звездам обеспечивает интерес ко всему фестивалю - и даже независимые продюсеры это прек-расно понимают.
Об истязании дресс-кодом
В Венеции мне приходится одеваться в черное - это как униформа. Еще несколько лет назад я истязал себя галстуками, но в какой-то момент нашелся выход: теперь я ношу рубашки с китайским воротником-стойкой. На него галстук не завяжешь.
О стереоскопическом кино
Мы учредили приз для фильмов в 3D. Я думаю, что они пришли всерьез и надолго. Думаю, что они - один из новых инструментов самовыражения художника, возникший в результате технической эволюции кино, от пленки к цифре. И использовать эту -технологию можно по-разному. Никто не понимает, что 3D - это не обязательно многобюджетные блокбастеры. Оно может быть и малобюджетным. В Италии есть независимые кинематографисты, которые работают не в стереоскопическом, а в анаглифическом 3D. Это другой процесс, он стоит в три раза дешевле. Со временем стереотипы относительно 3D отойдут в прошлое - эти фильмы будут очень разными.
Об авторских правах
Существующие законы должны -измениться, но пока об этом очень сложно договариваться. Мои друзья-продюсеры из Китая поняли, что им не удастся победить пиратов, и -заключили с ними негласную сделку - легальные правообладатели снабжают их качественным контентом и получают за это небольшие деньги. Так, по крайней мере, фильмы на контрафактных дисках будут -выглядеть прилично.
О фильмах Александра Птушко
Странная вещь, но уже в зрелом возрасте я осознал, что два фильма, которые произвели на меня самое сильное впечатление в юности, были сняты в Советском Союзе. Это были фильмы Птушко. Способ, которым он создавал воображаемый мир, настолько отличался от всего, что я видел, - это оставило во мне глубочайший отпечаток на всю жизнь. Вообще в конце 50-х в римских кинотеатрах шли самые невероятные картины - сейчас ничего похожего.
О Китае
Я фактически вырос в Китае, я абсолютный билингва, принимал участие в десятках программ по исследованию китайского общества. Но меня раздражает, когда русская пресса пишет: "Марко Мюллер интересуется только китайским кино". Хотел бы я, чтобы это было правдой - тогда бы я работал в двадцать раз меньше.
О русском кино
Я сравнительно поздно начал смотреть русское кино - я не изучал его в юности. Мне пришлось все откры-вать заново. С середины 80-х я смот-рю его регулярно и в больших количествах. Начал с классики и дошел до современного. Мне повезло, у меня был проводник: прекрасный, любимый друг Джованни Буттафава - актер и итальянский переводчик Юрия Тынянова, который обладал потрясающим умением переводить не только тексты, но и культурные коды. В начале 1960-х он учился во ВГИКе, знал весь контекст. Я приезжаю в Россию так часто, как это возможно - это началось еще в перестройку, когда я был членом конфликтной комиссии по запрещенным фильмам. Их снимали с полки, а я отбирал их для показа на Западе. Сокуров, Муратова, "Ася Клячина"... Мне пригодилась моя специализация: человек, который тогда отвечал за заграничный прокат, тоже был востоковедом по образованию. Шкаликов была его фамилия.
О культуртрегерстве
Мне потребовалось много лет, чтобы научиться жить в одной стране. Для того чтобы быть проводником, перевозить людей через реку, надо крепко стоять на ногах - на своем бе-регу. Я не повезу вас, я просто покажу, по каким камушкам перебраться на ту сторону, а вы уж сами решайте: рисковать или не рисковать. Но если вы доберетесь, то почувствуете, что изменились. Поэтому я перенес свою кафедру из Швейцарии в Рим и решил все дела вести из Италии.
О путешествиях и поездках
В поездках я покупаю музыку и книги - если они на известных мне языках. В последнее время я все больше стал ценить возможность заниматься не только просмотром кино там, куда я приезжаю. Делаю себе такой подарок.
Об антропологии
В прошлом году я был в Баку, потому что хотел понять, как там с фильмами в Азербайджане. Поехал за город и обнаружил потрясающие вещи, очень сложную и пеструю культуру, такие обломки разных цивилизаций, разбросанные в долинах. Это напомнило мне другой случай: в конце 80-х я видел малоизвестный грузинский фильм "Последние крестоносцы" - он о людях, которые считали себя потомками заблудившихся крестоносцев, пришедших туда из Сирии. Был такой очень важный историк-ориенталист - Лев Нуссимбаум, он родился в Баку в 1905 году и умер в Италии в 1942-м. Он воссоздал географию всех маленьких этносов в регионе, культуры и языки на Кавказе. Я занимаюсь примерно тем же - пытаюсь понять все эти тончайшие нюансы, из которых складывается культура. Меня всегда интересовали взаимное влияние и проникновения Запада и Востока. Никогда не переставал быть антропологом, даже когда стал вплотную заниматься кино.
О способах передвижения
Я много лет фактически прожил в машине. Как антрополог, я занимался тем, что принимал участие в составлении атласа итальянских диалектов. Записывал звуковой архив для Национальной кинобиблиотеки. Такие полевые работы, которыми я зарабатывал на учебу в университете и после него. У меня был старый Fiat 500, я на нем проехал больше ста тысяч километров. Когда ты едешь за рулем, то видишь, как меняется пейзаж и жизнь людей. Теперь я все время летаю самолетами, а это совсем не те впечатления.
О Ксении Раппопорт
Всегда очень трудно определить, что именно в ней привлекает. Ее присутствие на экране одинаково действует очень на многих - это бесспорная красота, в которой, кажется, нет ничего зловещего. Это красота и теп-лота. То есть она может играть все что угодно: в фильме "Двойной час" Ксения наконец-то стала роковой женщиной, отрицательной героиней. Но тоже очень особенной, не такой, как другие. Не современной. Вы зна-ете, что итальянцы везде пытаются разглядеть образ Мадонны - в ней это есть, но есть и гораздо больше.
О продюсировании
Я начал продюсировать кино, потому что хотел стать партнером для тех -режиссеров, которыми восхищался.- Поэтому мне захотелось сделать что-то для Александра Сокурова, для "Молоха". А потом я совершил еще более отчаянный поступок - и стал одним из трех продюсеров "Солнца".
О еде
Я люблю готовить. Говорят, что ты - это то, что ты ешь. Но не только: ты - это и то, как ты ешь. Процесс поглощения пищи не должен быть скучным. Первое, что я делаю, ока-зываясь в Москве, - покупаю грузинское мацони. К счастью, его здесь еще продают.
Источник: www.gq.ru
